— Верно, хозяин взял их, чтобы быстрее найти колбасу.
— Что он, карета, что ли? Зачем ему две лошади? Да он их просто украл!
— Возможно!
В отчаянии Кок-Эрон уставился на то место, где ещё недавно были лошади.
— Как же он так неслышно увел их, разбойник? — Его горю, казалось, не было предела.
— Очень просто. Посмотри на землю, где они били копытом. Видишь кусочек тряпья?
— А, черт! Он обвязал им копыта. Ну нет, око за око, зуб за зуб. Он украл лошадей, я сожгу его дом.
Эктор взял его за руку:
— От этого тебе не станет легче. Оставь дом и пойдем их искать.
Они условились идти различными дорогами и встретиться у постоялого двора.
Эктор, отправившийся своей дорогой, не прошел и полумили, как увидел бежавшего к нему ребенка с мокрым от слез личиком. За ним мчался огромный пес, из пасти которого шла пена.
Эктору понадобилось только несколько секунд, чтобы пристрелить бешеную собаку. Но тут на дорогу выскочила женщина с палкой. Ребенок бросился к ней. Она подхватила его на руки и покрыла личико поцелуями. Затем она обратилась с вопросом к Эктору:
— Это вы убили собаку? — Речь выдавала в ней неместное происхождение.
— Я.
Женщина приблизилась к Эктору и покрыла его руку поцелуями.
— Благодарю, — произнесла она на своем странном наречии и исчезла в полях.
Эктор отметил про себя, что кожа её словно была покрыта сажей, да на лице выделялись огромные красивые глаза.
Ничего не найдя интересного на дальнейшем пути, Эктор присел на краю рва. Расчет был прост: раз он не смог найти для себя дела, пусть оно само его найдет.
Не прошло и пяти минут, как к нему подъехал какой-то старый бродяга. И хотя он был в рубище, лошадь у него казалась довольно приличной.
— Не хотите ли лошадь купить, господин? — обратился он к Эктору. У него было обезьянье лицо, а на голове — красная шапка, обшитая золотыми галунами. — Если она вам понравится, дешево продам.
— За сколько же?
— За пятнадцать дукатов.
«Дешево, — подумал Эктор, — похоже, этот барышник принадлежит к обществу очередного брата Иоанна итальянского происхождения».
— Что ж, цена сходная. А лошадь-то твоя ли?
— Э, дорогой господин, да в наше время сам испанский король едва ли сможет доказать, что Милан принадлежит ему.
Эктор подивился сообразительности старого бродяги. Улыбнувшись, он спросил:
— По крайней мере, скажи хоть, по какому случаю это животное оказалось у тебя в руках?
— Да очень просто. Я купил эту лошадь за три экю у пьемонтского солдата, которому она досталась в бою.
— Пятнадцать дукатов за три экю? Совсем неплохо, а?
— Ясное дело. Расходы на содержание, да и барыш…
— Ты прав.
Очень возможно, что все было не так. Но в положении Эктора подобное происшествие сулило большие перспективы, и жаль было их упустить. Эктор дал бродяге пятнадцать дукатов. Тот соскочил с лошади гораздо проворней, чем можно было ожидать от человека его лет, и бросил уздечку в руки Эктора.
— Прощайте, господин хороший, желаю удачи с этой конягой.
И он с поклоном исчез проворней обезьяны.
— Вполне возможно, старый плут смеется надо мной, — произнес вслух Эктор, глядя, как барышник мчался по направлению к сосновой роще.
Он ещё раз осмотрел покупку. У лошади была прекрасная наружность: тонкие ноги, широкая грудь, сильная шея, крепкая поясница, живые глаза и маленькая голова. С каждым новым открытием покупатель, разглядывая её, испытывал все большее удовольствие.
Вдоволь покружив вокруг покупки, Эктор решил, наконец, взобраться на нее. Он было поднял ногу, чтобы вставить её в стремя, но лошадь повернулась и стала к нему грудью. При вторичной попытке она встала на дыбы. Третья и четвертая окончились не лучшим образом.
»— Интересно, не придется ли мне вести её на поводу подобно лакею?» — подумал Эктор.
Он приготовился прибегнуть к насилию, как вдруг, откуда ни возьмись, явилась толпа человек в тридцать, вооруженных ножами и палками и издававших дикие вопли.
— Отдай лошадь! — вопил один.
— Это наша лошадь! — вторил другой.
— Ты её украл! — голосил третий.
Эктору удалось освободиться от ближайших из них. Но за это он лишился пистолета и шпаги. Оставалось одно: Эктор вынул кошелек и, вынув несколько дукатов, швырнул в лицо негодяям. А сам твердым шагом отправился вон из толпы. В его поведении, видимо, было столько достоинства, что толпа расступилась и дала ему дорогу.
Женщины и дети бросились подбирать деньги. Но тут возникла новая ситуация. К ним подошла цыганка, ранее не принимавшая участия в вымогательстве. То была женщина, сына которой Эктор недавно спас от собаки. Она мигом поняла, в чем дело, и подхватила Эктора за руку.
— Пойдем, они все тебе вернут, — сказала она, увлекая его к цыганам, делившим деньги. Обратившись к соплеменникам на своем языке, она заставила их возвратить добычу.
— Все тут? — спросила она их по-итальянски.
— Вот ещё пятнадцать, — откликнулся старый плут, неожиданно возникший перед ними.
— А, это ты! — воскликнул Эктор.
— Не сердитесь на меня, господин, — сняв шляпу, сказал тот, — всякий живет своим интересом.
— Скажи только, честный торговец, не ты ли объезжал эту лошадь?
