-- Тогда мои люди похитили ее у Виржинии, и она долгое время росла вдали от Вандершира. Поверь мне, я хорошо ее научил. В нужный момент она и глазом бы не моргнула, убивая того на кого бы я указал. Короля, принца, королеву. Даже тебя.
-- Это невозможно. Как она могла? - Николь перебирала в памяти все их разговоры.
Вдруг Николь вспомнила последнюю встречу с Евой. Вернее подслушанный разговор фрейлины и Кристиана в тот злосчастный вечер, когда она была так неосторожна и попала в руки подлого лорда. Она вспомнила все до последнего слова и закрыла лицо руками.
Ева говорила о ночи, проведенной с ним, и Кристиан не отрицал. Она говорила о хозяевах, которым нужна была смерть графа. Только теперь Николь поняла смысл их разговора. Ее послали убить Кристиана, а она вместо этого наложила на него заклятие. Искала с ним встречи, преследовала и пошла против воли хозяина. Знал ли Майкл об этом?
-- Да, она предала меня, - неожиданно ответил мужчина.
Николь вздрогнула. Он читал ее мысли, или она плохо скрывала свое волнение, и он догадался? Во всяком случае, она решила быть осторожнее с мыслями, пока он рядом.
-- Ева была неосторожна, глупа и доверчива. Он поймал ее в свои сети, - Майкл улыбнулся. - Да, она была не готова к встрече с литиатом. Я рано послал ее на такое ответственное задание.
-- Я не понимаю, - Николь думала, что Майкл имеет в виду Мадлену, но Ева не встречалась с ней.
-- Ты знаешь, кто твой возлюбленный на самом деле? - Майкл наслаждался растерянностью девушки и ее страхом. Николь недоумевая смотрела на него. Но она боялась не его самого, а того, что он ей рассказывал. Она не хотела ничего знать, опасаясь, что мало что из его рассказа будет ей по душе.
-- Он сын белого мага, это давно уже ни для кого не секрет. Но Ниониэль не просто маг, она глава ордена.
Майкл скорчил гримасу, словно говорил о чем-то глубоко ему противном. Но потом она сменилась мечтательным восторгом, он продолжал:
-- Красавица Ниониэль. Самая прекрасная из бессмертных. Ее красота затмевает солнце. Любой, кто увидит ее истинный облик, теряет разум от любви. Остальные женщины меркнут рядом с ней, как звезды при появлении луны, - говорил он вдохновенно. - Даже я пал жертвой ее обаяния, ее неземной красоты. Не смог казнить, взяв в плен. Невозможно причинить вред такому совершенному существу. Тогда я подумал о том, что в моем войске очень не хватает прекрасных дам. Они бы не задумываясь свернули Ниониэль ее совершенную шею.
-- Разве такие как ты способны полюбить? - с сомнением в голосе спросила Николь.
-- А кто говорит о любви, моя романтичная принцесса? - улыбнулся Майкл. - Ниониэль прекрасна, это ее магия. Она покоряет и редкий мужчина способен причинить ей вред. Этот дар перешел ее сыну. Только действует он на таких дурочек как ты и Ева.
Николь слушала, и каждое слово обжигало ее раскаленным железом. Она надеялась только, что Майкл все это выдумал, чтоб извести ее.
-- Вот ты думаешь, что полюбила его за неземную красоту, за мужественность, ум, еще за что-то выдающееся? Нет, это магия. То, что вам смертным понять трудно.
-- Я действительно не понимаю тебя, - Николь все бы отдала сейчас, чтоб не слышать этих слов. Она знала, что Майкл не лжет, уже поняла, что он не сумасшедший и все, что он ей говорит правда. Самая горькая, какую она слышала в своей жизни.
-- Он обычный человек, - пыталась возразить она.
-- Все вы, милые наивные дамы, так думаете. Нет такой девушки в Вандершире, которая, после встречи с ним не мечтала бы о нем, не пожелала бы отдаться ему, наплевав на приличия и честь.
-- Это не так, - Николь не хотела больше слушать.
-- Ты проявила немыслимую стойкость, отказывая ему какое-то время. Возможно, этим и завоевала его благосклонность, но не любовь, поверь мне.
-- Почему я должна поверить? Я знаю, что он любит меня, пусть я под действием его чар, но он любит меня без всякой магии, - Николь почувствовала, как предательские слезы потекли по щекам.
-- Я в любви не силен, это непонятное для меня явление. Но я слышал, когда любят одну не ложатся с другой. Во всяком случае, когда речь идет о светлых возвышенных чувствах как у вас с графом, - он улыбался, наслаждаясь ее муками.
-- Она околдовала его, - Николь говорила уже больше для того, чтоб противоречить Майклу, а не потому что так думала сама. Ее вера в Кристиана пошатнулась, как и любовь.
-- Нет, к сожалению, она не успела, он сделал это первый. Ведь он сам не осознает, что обладает такой силой.
-- Откуда тебе все это известно? - Николь сдерживала дрожь, сжимая накидку в руках. - Ты не видел, как все было. Может, она сама тебе рассказала. Что ж, тогда понятно, надо же как-то оправдываться.
-- Ты еще молода и наивна. Ты же сама слышала их разговор. Ведь слышала же, я точно знаю. Я чувствую твою ревность, сомнения, боль.
-- Я тебя ненавижу. Зачем тебе все это мне рассказывать, ты хочешь помучить, прежде чем убить?
