Девушка отошла от окна, пытаясь понять, что все это значило.
-- Я готова, - сказала она солдатам, дежурившим под дверью. Они открыли и выпустили ее.
-- Оденьтесь теплее, - посоветовал один из них.
-- Зачем? Мы идем на улицу? На площадь?- изумилась она. Неужели ее выпустят из дворца, даже не дав поговорить с отцом. Может, Ева уже все рассказала и ее теперь просто вышвырнут на улицу.
Николь взяла плащ. Мучаясь догадками она шла с солдатами. Один шел впереди второй сзади.
-- Вам тоже запрещено говорить со мной? - Николь чувствовала себя узником под конвоем.
-- Да, - ответил шедший впереди, даже не оборачиваясь.
-- Скажите хотя бы, куда вы ведете меня? - Они уже спускались по лестнице.
-- Вы должны выступать на суде, - ответил второй.
-- На суде? - изумилась Николь. - На улице?
-- На главной площади, - больше солдаты ничего не стали говорить.
Принцессу провели к главным воротам. Она ничего не могла разглядеть из-за толпившихся у ограды людей. Площадь была заполнена до отказа. Стоял неимоверный шум. Девушка испуганно оглядывалась.
-- Расступитесь! - раздался голос одного из советников. Перед Николь возник Томас. Лицо его было бледнее полотна.
-- Прошу вас к отцу, - произнес он. Люди удивленно разглядывали королевскую особу, так близко проходившую мимо них. - Говорите только правду, и ничего не бойтесь, - шепнул Томас.
-- Над кем этот суд? Я должна поговорить с отцом, - начала Николь, но советник подвел ее к деревянной лестнице и отошел.
-- Поднимайся к нам, - услышала она голос короля.
Николь осторожно ступала по лестнице, поднимаясь над толпой. На деревянном помосте стоял трон короля, и лавочки для придворных. Их тут было более десятка. Рядом с ним сидела жена и Виктор. Принц посмотрел на нее, едва улыбнувшись. Николь прежде не видела брата таким растерянным и печальным.
-- Что тут происходит? - Николь подошла к Теодору. Он смотрел на своих подданных. Взгляд его был суровым и непреклонным. Принцесса села на указанное им место.
-- Ты очень огорчила меня, дорогая, - произнес он холодно.
-- Прости, но я должна тебе многое рассказать, - попыталась привлечь его внимание девушка.
-- Не сейчас, позже, - он подал знак.
Глашатай затрубил в горн и толпа стихла. Николь посмотрела на площадь до отказа забитую народом. В самом центре возвышался столб, обложенный со всех сторон сухим хворостом.
-- Наш справедливый король, Теодор Великий, - начал громко глашатай, - призывает свой народ стать свидетелем справедливого суда.
Площадь взорвалась криками "слава королю" и свистом.
-- Вандерширцы! - начал король, поднявшись с трона. - Все вы знаете, что мой предок, Валиус Кальтбэрг, открыл для нас Единого Бога! Мы должны теперь отвернуться от магии и просить его помощи и покровительства!
Толпа притихла, слушая.
-- Вы уже знаете о моем указе! Сегодня я хочу еще раз вам его напомнить, потому что преступники, что предстанут перед вами - колдуны!
Толпа опять взревела, предчувствуя зрелище.
-- Мы в Вандершире больше не потерпим магии! - добавил архиепископ. Толпа поддержала его, требуя преступников.
Николь с ужасом представила, что Еву поведут на костер, так и не узнав, кто она на самом деле.
-- Мама, - привлекла она внимание Виржинии. - Послушайте меня.
Королева мельком взглянула на нее с сожалением и отвернулась. Николь терялась в догадках, что все это значило.
-- Но прежде суд! - закончил король.
-- Первым перед королем предстанет пират, похитивший принцессу! - объявил советник Род.
Толпа зашумела, ожидая первого преступника. Виктор побледнел, бросив взгляд на Николь. Она посмотрела на открывшиеся ворота дворца. Оттуда вели кого-то под конвоем. Гвардейцы ограждали его от нападок горожан, желавших бросить в него что-то или плюнуть.
Николь поднялась с места. Среди гвардейцев шел Ричард в грязной порванной рубашке и закованный в цепи.
Глава девятая
21е. Второй весенний месяц.
Бьянка с замиранием сердца ждала, когда покажется берег Вандершира. Она стояла на палубе, облокотившись о борт. Ветер надувал паруса, помогая быстроходному судну достичь долгожданной цели. Они были в море уже около недели. По словам капитана, Вандершир должен был уже скоро показаться на горизонте. Солнце клонилось к закату. Матросы выполняли четкие приказы, и были опрятными и вышколенными. Флаг вандерширского флота трепетал на ветру. Бьянка поражалась, насколько отличался королевский корабль от пиратского. Огромный, с белоснежными парусами, чистый и неимоверно быстрый. Пиратская шхуна Краба по сравнению с ним казалась ей просто корытом, с грязной простыней вместо паруса.
-- Добрый вечер, - произнес принц, проходя мимо и открывая футляр с подзорной трубой.
-- Здравствуйте, Ваше Высочество, - фрейлина опустилась в реверансе.
