После того, как ушёл Бенвор, с которым Беллоне, может, и приятно было бы познакомиться, но в другой ситуации, она уткнулась в подушку и долго и горько плакала. Что ей теперь оставалось делать? Подругам верить нельзя, отцу всего говорить нельзя, малознакомым людям тем более. Она рассказала князю всё, что знала и смогла вспомнить. Теперь у неё осталась только мать, которая почти всё знала и которая точно не желала смерти единственной дочери. Ещё тётя Алиса, тётя Коломбина. Хотя, кто их знает? Что уж говорить о графине Перферо и баронессе, а её дочь Матильда…Её дочь Матильда! Господи, как же она забыла о ней! Она была на охоте, она давно не любит принцессу и ничего хорошего ей не желает. А шевалье в неё точно влюбился, это было видно и, увидев, как она кидает кинжал в Беллону, мог прикрыть её, сказав, что видел лесника. Это всё так элементарно и складывается, как мозаика. Да даже если она не самолично кидала тот нож, что ей мешало подговорить кого-то из знакомых? У неё столько поклонников, что один из них вполне мог решиться на такое за какой-нибудь поцелуй или свидание. Случай у театра тоже относился к такому же варианту. Но как это доказать? Нельзя же просто показать пальцем на человека и всё. Само собой разумеется, что если дочь короля сильно захочет и потребует ареста молодой баронессы, то так это всё и будет, но что скажут о ней люди? Что она позавидовала красивой Матильде, что она из ревности отправила её в изгнание. Так ни куда не годится. Нужно искать улики и поделиться этими мыслями с Сержио, Дереком или Бенвором. А вдруг и тут ошибка? Нет, баронесса не похожа на убийцу, в это до сих пор слабо верилось. Просто она единственная, на кого бы Беллона подумала без страха и отчаяния. Она вспомнила, как после охоты все сразу же ополчились на рыцарей, но потом это как-то быстро замяли. Наверное, из-за того, что именно один из них спас ей жизнь, да и второй раз тоже это был рыцарь их ордена. Вот бы поговорить сейчас с кем-нибудь. Странно, но маркиз совершенно отбил желание болтать с подругами обо всём этом. Как-то неприятно в памяти всплывали два момента. Первым был тот, когда, подъезжая к театру, Мария уговаривала Беллону оставить накидку в экипаже, потому что в помещении жарко, а вторым, последовательно после него, как само собой, появлялся следующий: как Габи произносит «Белл, да что ты будешь мучиться, иди и возьми свою накидку. Вон наша карета, прямо напротив». Неужели возможно, чтобы обе подруги, которые были ей, как сёстры, сговорились против неё, и предали? Из глаз снова хлынули солёные слёзы, которые душили принцессу, пока она, измученная, не заснула.
Разбудила её королева. Солнце уже вовсю светило в окно. Был полдень.
- Дочка, я так волновалась за тебя! Когда я узнала, что произошло, я думала, мне самой потребуется врач. Я молилась за тебя, я просила все силы небес и земли придти тебе на помощь и вот, слава Богу, всё обошлось и ты жива, и даже невредима!
- Почти невредима, мама. У меня болит рука, но даже не это беспокоит меня, а моё душевное состояние. Знаешь, мне никогда не было так плохо и пусто внутри. Ты одна у меня осталась, кому я могу довериться и всё рассказать.
- Бедная моя девочка, сколько тебе пришлось пережить! – королева обняла дочь, и они долго сидели молча.
Беллона не стала ничего рассказывать матери, та могла нечаянно поделиться с подругами – баронессой или графинями, а это было совсем ни к чему – достаточно было и того, что Веста понимала принцессу и чувствовала, что происходит что-то нехорошее. После того, как девушка успокоилась, женщина решилась снова заговорить.
- Знаешь, отец хотел, чтобы ты присутствовала на награждении рыцаря, который героически спас тебе жизнь. Он просил позвать тебя, но если ты не хочешь, или ещё не в состоянии, то, разумеется, никто не будет на этом настаивать.
- Нет, я вполне способна подняться, одеться и участвовать на торжестве. Было бы верхом неприличия не отблагодарить этого человека.
Королева посмотрела в глаза дочери и печально улыбнулась.
- Ты очень сильная. Мне показалось, что передо мной сидит моя покойная сестра. Знаешь, Минерва могла бы быть прекрасной девушкой, но я прошу тебя, не будь похожа на неё, иначе и тебя ждёт её судьба, а она была совсем не лёгкой и не радостной.
- Не волнуйся мама, я никогда не сделаю того, что бы могло тебя расстроить. И тем более, возможно своим характером я пошла в папу, он ведь у нас тоже не из слабого десятка.
- Это правда, он такой, и ты на него безумно похожа.
