В свите принцессы Гиганта было шесть фрейлин, две из которых являлись уроженками Амазонки, планеты, которая придерживалась крайних матриархальных убеждений, где не было различия в классах и было только два деления – на мужчин и женщин. Мужчины не имели права голоса в политике, не имели возможности служить в армии, не имели отношения к экономике и правлению, и даже не могли быть хозяевами какого-либо имущества, ни дома, ни лошади, ни оружия, ни драгоценностей. Они жили на Амазонке в качестве продолжателей рода, но, несмотря на то, что они содержались, как производный инструмент, им не разрешалось принимать участие в воспитании детей. На этой планете было множество своих законов, традиций и правил с церемониями, которые могли показаться глупыми и странными непосвящённым. Однако, с тех пор как властвовать там начали женщины, на Амазонке ни разу не было войны, революции или даже намёка на бунт, заговор. Беллоне даже из рассказов всё это казалось диким, а тем более, когда она увидела этих двух фрейлин Энжел – высоких, около ста восьмидесяти пяти сантиметров роста, очень смуглых, с широкими плечами и грубыми руками. Они не вешали на себя украшений, а их платья были предельно просты, да и носили они их просто как дань вежливости чужому государству. Обычно амазонки одевались в штаны, сапоги или ботинки, а сверху – невообразимые, почти ничего не прикрывающие кофты летом, и куртки с жилетами зимой. Холода эти девушки не боялись, как и дождя, ветра или сильной жары. Недаром их сравнивали с солдатами, ведь все они имели военную подготовку и сражались не хуже, а может и лучше, мужчин.
Сначала Беллона не хотела знакомиться с ними, но потом, по настоянию Габи, всё-таки решилась, а потом и сама уже не могла оторваться от такой любопытной и многое повидавшей знакомой. Две девушки словно нашли себе добрую няню-сказочницу, которая увлекала их рассказами о какой-то другой жизни. Многое импонировало принцессе, а многое смущало, но всё равно, она продолжала слушать. Мария дольше всех привыкала к новой компании. Когда она приняла для себя общение с этими, как она их назвала «варварскими» девушками, то до конца, по-прежнему, так и не сумела воспринять их, как равных собеседниц. Энжел была склонна отвечать людям тем же, с чем и они приходили к ней, поэтому она про себя прозвала Марию «снобом» и старалась не вступать с ней в какие-либо трения. Матильду она окрестила «зазнайкой», хотя перемолвилась с ней лишь пару раз короткими фразами. К Британике она отнеслась с жалостью и состраданием, как будто бы замужество той было чем-то наподобие неполноценности, или неизлечимой болезни. Ну а в двух, самых младших девушках, она увидела ещё не окончательно завядшие бутоны цветов, которые можно успеть спасти и научить настоящей жизни. К раздражению Беллоны и Марии, Габи поддавалась самым пагубным сторонам влияния Энжел. Хотя, и девушки признавали это, в обществе заграничной принцессы никогда не бывало скучно, и чувствовалась уверенность, которая передавалась от неё, как по звеньям цепочки. Её высочество Феира наконец-то ощутила полную безопасность рядом с Энжел и её окружением. Как выяснилось, амазонки были не только подругами, но и надёжными телохранительницами, которые не отступали ни на шаг от своей госпожи.
А пока происходило это знакомство, на родину вернулся принц Робин, расслабленный и отдохнувший. Бенвор Эскорини не теряя времени, воспользовался суетой, шумом и всеобщей возбуждённостью, и взял под стражу графа Финкер-Оренстоффа. Арест Мартина Бенка в его загородном особняке удалось произвести незаметно и скрыть на некоторое время, как от наследника, так и от самого короля. Но до того, как те об этом узнают, нужно было доказать вину мужчины, иначе бы получился весьма неприятный скандал, да и князь бы приобрёл в лице принца непримиримого врага, так как тот был известен тем, что горой стоял за своих товарищей и ничего важнее дружбы в своей жизни не видел.
Итак, праздники были в разгаре, но ещё не на самом своём пике. К основным великолепиям продолжали вести подготовку. Беллона сидела в спальне, отказавшись пойти на прогулку с Габриэль, Марией и новыми подругами. Она была очень взволнована новостью, что вчера Мартина Бенка сопроводили на допрос в канцелярию тайной полиции. Девушка с нетерпением ждала того, что же из этого всего выйдет. На обед не пошла, попросив принести всё в комнату, и теперь еда, красиво расставленная на подносе, остывала на прикроватной тумбочке. На людях принцесса побоялась выдать себя излишне тревожным видом. Когда появился маркиз о’Лермон, нервы Беллоны уже были на пределе.
- Ну, что? Сержио, прошу вас, говорите, как можно быстрее, как всё прошло?!
