Принцесса посмотрела на виконтессу. Она не обманулась в том, что такое рисковое и захватывающее предприятие отвлечёт ту от всех её мыслей и ненужных фантазий. Габриэль, как заколдованная, останавливалась у каждого киоска и либо что-то приобретала, либо просто подолгу разглядывала. Иногда её приходилось подталкивать к тому, чтобы идти дальше, иначе она задерживала всю компанию, возглавляла которую Энжел. На той были ярко-розовые шаровары, широкие, как юбка, такая же блуза с неизменно откровенным декольте, интересные золотистые туфли с длинными носами, а сверху на это всё набрасывалась сиреневая прозрачная накидка. Беллона, как всегда, была в замешательстве от экстравагантности принцессы Гиганта, так как в этом костюме полностью оставалась открытой спина и талия. Но она бы ничего не сказала, если бы накануне не оказалось, что им с Габи и Марией придётся довольствоваться нарядами того же фасона. Долго упираясь от столь дерзкого поступка, как одевание таких вещей, принцесса всё же решилась на это. «Всё ради Дерека» - убеждала она себя и, как обычно, черпала уверенность из оптимизма и беззаботности виконтессы. Тем более, среди прохожих дам и леди наблюдались платья и повульгарнее, чем у девушек.
«Как чудно, что никто даже не догадывается о том, что среди них идёт её высочество Феирская» - думал Бернардо, шедший за подопечной след в след. Ему очень хотелось, чтобы это скорее закончилось, а его с маркизом план оказался успешным. Как жаль, что это зависело не от них! А тревога за принцессу была настолько сильной, что виконт даже не чувствовал самого праздника. Его взор ни на секунду не отвлекался от стройной фигурки в алых полупрозрачных тканях и чёрной маске на лице. Она казалась такой хрупкой и ранимой, что не хотелось верить в то, что она сама всегда создаёт себе неприятности, из которых потом выходит с таким трудом. Если бы с ней рядом всегда не оказывался кто-то сильный и умелый, её тяга к приключениям давно бы уже плачевно завершилась. Мария в этом полностью согласилась с Бернардо, и теперь шла по другую руку от принцессы, чтобы тоже, если что вдруг, оказаться рядом. Позади всех шли амазонки-телохранительницы Энжел, со спрятанными под маскарадные костюмы кинжалами. Они всегда носили их с собой, поэтому в этот раз это ничего не обозначало, для них всё было, как всегда. Ничто и никто не могли заставить их ослабить внимание и отвлечься от своей госпожи. Несмотря на кажущуюся рабскую преданность девушек, они с наследницей Гиганта были отличными подругами. Просто для жительниц Амазонки дружба значила гораздо больше, чем для остальных представительниц прекрасного пола. Для них это было самоотречение, полное доверие, верность и способность пожертвовать всем ради другой. Нередко это напоминало настоящую любовь, но, разумеется, чисто платоническую. Такую духовную связь практически ничего не могло разрушить, даже интерес к мужчине…
- Посторонись, посторонись! – послышалось за спиной. Какие-то наглые всадники, наплевав на правила и обычаи, или, скорее, на простую вежливость, расталкивали пешеходов и ехали прямо по направлению к центру города. Люди начали возмущаться, а, успевшие хорошенько выпить мужчины, громко браниться. Дворянин, ехавший в кавалькаде вторым, резко притормозил и спрыгнул с коня. Он внезапно вынул шпагу и начал угрожать ею посмевшему открыть рот бездельнику.
- Ты раскаешься за свои слова, грязная свинья! Как ты посмел оскорблять меня! Сейчас ты узнаешь, что со мной шутки плохи и навсегда лишишься своего длинного языка!
Люди сгустились посмотреть на ссору, которая могла кончиться дракой и крупной потасовкой. Так случалось всегда, когда какое-нибудь значимое лицо было задето простым жителем. За смелого городского прохожего подошли заступиться его нетрезвые товарищи, хотя, можно было с уверенностью сказать, что мужчины, прибывшие на лошадях, тоже уже успели изрядно принять на душу. Остальные всадники тоже спешились.
- Послушайте, жалкие животные, – крикнул один, – извинитесь сейчас же и мы забудем обиду нанесённую нам!
- Ещё чего! Это вы вели себя, как последние животные, вот и извиняйтесь сами!
Ситуация накалилась до предела и первый разгорячившийся дворянин пытался проткнуть разозлившего его мужчину, но его пока сдерживали те, кто был с ним. Постояв немного, как вольные наблюдатели, принцесса с сопровождением хотела двинуться дальше, но Энжел схватила её за руку и удержала.
- Погоди, я, кажется, знаю кто это! Это же твой брат со своими друзьями.
- Что? Господи, какой позор! Принц пререкается со своим народом! Как будто ему места мало для забав или ему мешают.
- Да пререкается-то не он, а Сториан. Но всё равно, это может плохо кончиться. Нужно остановить их.
- Но как? Робин меня никогда не послушает, а эти, другие, тем более. И не открыть же мне своё имя, чтобы успокоить и угомонить пьяных веселящихся?
- Да, ты права. Я сама займусь этим. Стойте здесь, а я сейчас вернусь.
