Королевская страсть полностью

– Я знаю, – сказал Александр жестким голосом.

Мой рот открылся, когда я попыталась понять его ответ. Маска безразличия упала на его лицо, его глаза превратились в ледяные сапфиры. Огонь в них погас, сменился холодом, чем-то непонятным и тяжелым. Сомкнув челюсти, он посмотрел мимо меня в окно. Привычное ощущение его присутствия медленно покидало меня, сменяясь оцепенением.

Этот человек был мне незнаком. Я совершенно не знала Александра. Шок притупил мои чувства. Сознание жестокой реальности больно врезалось в мое сердце. Я не дышала, боясь, что оно разорвется на части и я вместе с ним. Связь, которая была между нами, начиная с той ночи в Бримстоуне, постепенно исчезала, подобно сигналу судна, терпящего крушение в море. Ее больше не было. И даже когда я пыталась найти ее, то видела, что она ускользает из моих рук, унесенная бурными волнами гнева и печали, обрушившимися на меня.

Давление в моей груди увеличивалось, на глазах выступили слезы. Он предупреждал меня, зная, что отношения между нами невозможны. Он знал, что у них Другие планы. Он сказал мне, что хочет иметь меня. Алекс обещал мне удовольствие, и он дал мне его, но у его предложения был ограниченный срок действия. Я забыла об этом и потому совершила непоправимую ошибку: я влюбилась в него.

Не глупо ли было думать, что он будет со мной?

– Я должен оставить вас вдвоем, – сказал Альберт, нарушая тяжелую тишину. – Хорошего вечера.

Когда он закрыл дверь, я в отчаянии схватила книгу с полки и швырнула ее. Она ударилась о дверь и упала на пол. Я смотрела на нее, и слезы катились у меня по щекам. Ее страницы были скручены и изогнуты, а корешок отвалился от силы моего броска.

Сломанная.

Использованная.

Брошенная.

Мои колени подкосились, и я упала на пол. Александр вздрогнул, но не пошевелился. Часть меня, о которой я даже не подозревала, ждавшая, что он обнимет меня и утешит, умерла. Все это оказалось правдой. Я проигнорировала все предупреждения, которые мне давали, чтобы защититься от него. Я не обратила внимание на предчувствие, что он сломает меня.

И он это сделал.

Он сделал все, о чем мне говорили. Он сделал все, чего хотел он.

Так что теперь был только один человек, на которого я могла рассчитывать. Это я сама. Лезвие его отторжения прошло по мне, разрезая меня и оставляя медленно истекать кровью. Но я была сломана еще раньше. Только одно позволило мне наконец собраться с силами и выстоять. Один раз я пошатнулась, но зацепилась за книжную полку и устояла. Выстояла, несмотря на горе и смятение. Выстояла, хотя единственное, чего я хотела, было лечь и умереть.

Я выстояла.

Только это сделало меня достаточно сильной, чтобы отдать Александру последнюю часть себя.

Я набрала воздуха в легкие и встала перед ним. Бесконечно далекий, он хладнокровно смотрел на меня и ждал.

Я хотела прикоснуться к нему. Я жаждала провести пальцем по его прекрасному подбородку, дотронуться руками до его плеч. Я никогда не думала, что в такой момент я смогу и захочу прикоснуться к нему.

Дрожа от слез, я открыла рот и заставила его услышать слова, от которых он пытался убежать.

– Я люблю тебя, Александр.

Его глаза закрылись, и на одно прекрасное мгновение мне показалось, что расстояние между нами исчезло. Я почувствовала, как мои слова окутывают его, увидела, как они захватывают его тело, заметила, как он колеблется.

Я видела, как он сломался ради меня.

Но когда он снова открыл глаза, в них была прежняя твердость.

– Это не было частью нашего соглашения.

Я ожидала этой реакции. Но эти слова как будто раздавили меня. Рыдая, я выбежала из комнаты. Я не позволю ему видеть мои слезы.

Больше никогда.

Тяжелые слезы быстро падали на землю, мое тело содрогалось от рыданий. Наконец, я нашла нишу в стене. Зайдя в нее, я окончательно сломалась. Я могла пробыть здесь несколько минут, часов или дней. Время остановилось. Мне было безразлично, взойдет ли солнце снова или мир остановится. Ничего не имело значения.

Я поддалась тьме, меня истощала боль. Я доверяла ему, я отдала себя ему, и он уничтожил меня. Все, как он мне говорил.

Чьи-то руки подняли меня из темноты и ласково обняли. Когда открыла глаза, я все еще находилась в своем кошмаре. Эдвард держал меня на руках и нес в мою комнату. Он шептал мне слова утешения, которые никак не могли облегчить агонию, разрывавшую меня на части.

Я выдавила из себя несколько слов, чтобы остановить его.

– Мне нужно уйти.

– Тебе лучше отдохнуть, – сказал он нежным голосом. – Я отнесу тебя в свою комнату, если хочешь.

Я отрицательно покачала головой:

– Благодарю. Мне нужно вернуться домой.

– Я договорюсь, – согласился Эдвард, не споря дальше. – Клара, ты не скажешь мне, что случилось?

– Я влюбилась в него, – сказала я. Слова, хрупкие и ненужные, сорвались с моих пересохших губ и повисли в воздухе.

Эдвард ничего не сказал и крепче обнял меня. Мы оба знали, что иногда любви недостаточно.