Мои пальцы дрожали, когда я снимала футболку. Александр застыл, похотливо наблюдая за мной, когда я снимала джинсы. За ними последовали бюстгальтер и трусики, и вот я уже стояла голая перед ним.
– Одна ночь, – согласилась я. Когда-нибудь он оглянется назад и услышит правду, скрывающуюся в этих простых словах.
Александр смел меня ног и отнес к лестнице. Он спешно покрывал мою шею поцелуями, а потом коснулся губами моих губ. Желание вспыхнуло в моем ядре, когда он захватил мои губы и залез языком мне в рот. Мои руки проскользнули под его рубашку, и я легко сняла ее. Я провела пальцем по шраму у него на груди и почувствовала равномерные удары его сердца.
Он не позволил мне сказать ни слова. Но я показывала ему знаками, что это был наш последний раз.
Последняя ночь навсегда.
Осторожно положив меня на кровать, Александр лег рядом. Я стянула с него джинсы. Он откинул их в сторону и начал двигаться у меня между ног. Его толстый член безошибочно нашел путь. Я вздрогнула, когда он вошел в меня мощным толчком. Затяжной поцелуй. Спускаясь ниже, он исследовал мою шею и ласкал между грудей. Он оставил там нежный поцелуй и взял в рот сосок, выкручивая его языком. Я впилась в кровать, извиваясь от наслаждения.
Мне нужно было почувствовать его кожу на моей. Последняя ночь.
Ловкими движениями Александр входил и выходил, все больше растягивая мою щель. Я застонала, когда его напор стал сильнее. Потом он резко вышел из меня, и я вскрикнула, жаждущая и опустошенная. Сидя на кровати, он погладил меня рукой по спине и посадил на колени. Его руки держали мою спину, когда я опускалась на его член, наслаждаясь сладкой болью и ощущая, как он наполняет меня. Он двигался не спеша, чтобы я могла приспособиться к его члену. Наконец, он проник в меня на всю длину и я почувствовала давление в моем теле.
Мы не могли избежать взглядов друг друга и вопросов, которые были в них написаны. Александр не брал меня, он обращался ко мне. Я чувствовала его смущение и лихорадочный жар его кожи. В тот момент невозможно было не смотреть друг на друга. Руки Александра схватили меня за спину, снижая темп, и я поняла его невысказанную просьбу.
Он хотел сделать эту ночь последней. Последняя ночь вместе.
Указательным пальцем я прочертила линию на его лице. Я коснулась его губ, запоминая их мягкую полноту. Наши глаза встретились, и я запомнила то, что увидела в них. Мои руки путешествовали по его телу, запечатлевая каждый дюйм его тела в моей памяти. Я знала, что дальше будет тьма расставания. Даже в этот прекрасный и безмятежный момент к желанию примешивалась боль. Я сдалась, чувства переполняли меня. Я резко задвигалась на нем. Руки Александра ускорились. Мы врезались друг в друга, сталкиваясь, соединяясь и ломаясь. В каждом прикосновении – отчаяние. В каждом поцелуе – молитва.
– Скажи это, Клара, – произнес он хриплым голосом.
Его желание было моим законом. Последняя ночь доминирования.
– Александр, – вздохнула я. – Я люблю тебя.
Его глаза были закрыты, пока его член изливался в меня. Я кончила вместе с ним, выкручивая его руки. Удовольствие разлеталось по моим конечностям блестящим фейерверком, который охватил меня всю без остатка. Я летела в потоке удовольствия, повторяя эти слова.
Я повторяла их, чтобы заполнить всю жизнь. Последняя ночь подтверждения.
Рухнув на кровать, Александр не отпустил меня. Вместо этого наши конечности переплелись. У нас не было начала и конца. Мы лежали в тишине, пока я не почувствовала, как его член снова набухает во мне и мы снова начали двигаться.
– Я никогда не наполнюсь тобой. Я жажду тебя, Клара. Я жажду твоего тела, твоего запаха. Без тебя… – Он прервался, в его глазах сияла боль. – Я… Я…
А потом он снова изливался. В эту ночь он делал то, что хотел. Последняя ночь невысказанных слов.
Когда будильник на тумбочке прозвенел, я тихо встала, чтобы не нарушить сон Александра. Он уснул несколько часов назад. Он имел меня своим ртом и членом, пока я не подошла к краю пропасти, как будто зная, что в тот момент, когда он уйдет от меня, я исчезну.
Мы провели день в постели, выходя из нее, только чтобы поесть и снова забыться. Но даже когда мы смеялись, жили и прикасались друг к другу, я заставляла себя совершить тысячи молчаливых прощаний.
Прощай, этот пошлый рот, который так умело изгибался в небрежной ухмылке. Прощайте, шелковистые черные волосы. Прощай, блаженный момент перед его оргазмом.
Прощай, человек, которого я любила.
