– Не раньше чем в начале восьмого, сэр. Уже темнело.
Я быстро произвел в уме подсчеты: ван Рибик провел наверху по меньшей мере три часа.
– Ваша милость, когда этот джентльмен уходил, он изображал слугу. Госпожа Хэксби была не против – сказала, это он на спор. Уж джентльмен старался на славу: и кланялся, и пресмыкался. Даже ходил по-другому – скрючился так, что сразу стал меньше ростом. Велел мне дойти с ним до кареты, болтать да перешучиваться, будто мы оба слуги.
– Долго ли отсутствовала госпожа Хэксби? – спросил я. – И где они были?
– Куда ездили, не знаю, но вернулась она одна, в другом экипаже, примерно через полчаса или около того.
Я попробовал расспросить Фибса подробнее, но больше ничего из него вытянуть не сумел. Вознаградив привратника за труды деньгами, я предупредил, что если он хоть слово кому-нибудь скажет о нашем разговоре, то опомниться не успеет, как лишится службы и окажется у позорного столба – уж я об этом позабочусь.
Затем я отправился наверх.
Настроение в чертежном бюро царило невеселое.
Бреннан сидел с угрюмым видом: Кэт поручила ему работать над чертежами, которые собиралась показать Мадам. Она заявила, что мелкие детали у него получаются лучше. А Бреннан, в свою очередь, напомнил госпоже Хэксби, что за сей почетный заказ они пока не получили ни пенни, и это притом, что его выполнение обходится им очень дорого.
Кэт подозревала, что еще больше беднягу удручает то, что на время ее отсутствия он останется в чертежном бюро за главного. Ответственность давила на него тяжким бременем. В довершение прочих неприятностей папку для документов, изготовленную из лучшей телячьей кожи и украшенную монограммой Мадам, должны были доставить еще вчера, однако ее до сих пор не принесли.
Кэтрин укрылась в своей квартире этажом ниже, однако там царил хаос. Кровать была завалена одеждой, которой давно следовало лежать в саквояже, а туфли – Кэт рассудила, что она никак не сможет обойтись без пяти пар, и это не считая дорожной обуви, – валялись на ковре неаккуратной кучей, а Джейн поливала их слезами.
– В чем дело? – спросила госпожа Хэксби, еле-еле сдерживая раздражение.
– На них воск капнул, – прорыдала Джейн, показывая ей туфлю. – Вот сюда. Простите меня, пожалуйста, хозяйка!
Кэт взяла у служанки туфлю – левую из синей пары, расшитой нитями из позолоченного серебра. На синем фоне пятнышко воска на носке сразу бросалось в глаза. Судя по тому, что воск потрескался и размазался, Джейн пыталась его отчистить, но в результате пятно только расползлось и стало в два раза больше.
– Туфли испорчены, – ровным, однако не предвещающим ничего хорошего тоном произнесла Кэт.
– Может быть, Маргарет…
– Маргарет здесь нет. Но даже будь она сейчас у нас…
Во всем, что касалось ведения хозяйства, Джейн приписывала Маргарет почти сверхъестественные способности. Однако даже ей не под силу вывести такое пятно.
Тут кто-то постучал в наружную дверь.
– Никого не впускай, – процедила Кэтрин сквозь стиснутые зубы. – Кто бы это ни был.
Служанка поспешила в коридор.
– Твоя хозяйка дома?
Этот голос Кэт узнала бы из тысячи. Вот только Марвуда сейчас не хватало! Принесли же его черти! Хоть бы у Джейн хватило ума ответить, что ее госпожа больна!
Но для уловок было слишком поздно: посетитель уже прошел в гостиную, а Джейн, глядя на него снизу вверх, беспомощно лепетала что-то невнятное. Марвуд заметил Кэт через открытую дверь спальни. Должно быть, разглядел он и ворох одежды на кровати, и гору обуви на полу. Марвуд поклонился. Кэтрин закрыла за собой дверь и вышла ему навстречу.
– Боюсь, у меня мало времени, сэр, – промолвила она. – Сегодня я не смогу вас принять.
– Полагаю, вы готовитесь к отъезду во Францию? Маргарет мне говорила. Надеюсь, ваше путешествие пройдет благополучно и чаяния, которые вы на него возлагаете, оправдаются.
Весьма любезное пожелание, однако Кэтрин могла дать Марвуду только один ответ:
– Там будет видно. Но, как я уже сказала, у меня нет ни минуты…
Он перебил ее:
– Мне нужно поговорить с вами наедине, мадам.
Кэт поняла, что отделаться от него, не дав при этом пищи для пересудов, будет затруднительно.
– Иди наверх, в чертежное бюро, – велела она Джейн. – Помой там окна. Только не мешай господину Бреннану.
Когда они с Марвудом остались одни, Кэт отбросила даже видимость хороших манер.
– Вы совсем не вовремя, сэр. У меня очень много дел, и, на мой взгляд, сейчас нам с вами разговаривать не о чем.
– Я вас надолго не задержу. Это касается ван Рибика.
– Что именно вас интересует?
– Насколько мне известно, он приходил сюда в воскресенье, во второй половине дня.
– Фибс не умеет держать язык за зубами. От привратника, болтающего о хозяйских делах с каждым встречным-поперечным, никакой пользы, зато много вреда. Если это повторится, придется поискать на его место кого-нибудь другого.
– Ван Рибик пробыл у вас несколько часов и…
– Вас не касается, кто бывает у меня в гостях. Всего доброго, сэр.
