– Цып-цып, – произнесла малышка. Затем выдержала паузу и повторила уже настойчивее – не как простое наблюдение, а как приказ: – Цып-цып. Цып-цып.
Арлингтон повернул голову и, похоже, в первый раз заметил Кэтрин:
– Госпожа Хэксби, вижу, вы пришли пораньше.
Кэт присела в низком книксене, смиренно опустив голову – жест, который можно было истолковать одновременно и как демонстрацию покорности, и как извинение. Вдалеке за парком часы над дворцовой гауптвахтой пробили ровно одиннадцать: именно это время было указано в письме Эббота.
Тата, только что обнимавшая отца за шею, теперь протянула ручки к Кэтрин. Госпожа Хэксби едва удержалась, чтобы не попятиться.
– Маленькая леди невероятно проницательна для столь юного возраста, – заметила Кэт, досадуя, что ее слышит и Марвуд тоже. – «Цып-цып». Ваша дочь моментально связала мое появление с птичником, где держат кур.
– Действительно. – От дурного настроения Арлингтона не осталось и следа. – Многие весьма взыскательные судьи лестно отзывались об уме моей дочери. На днях сам король оказал мне честь…
– Цып-цып, – повторила Тата и громко рассмеялась.
Она указала на дальнюю часть сада, где виднелись ряд кустов и голые ветви нескольких яблонь. За этой растительностью стояло низкое здание, облицованное камнем.
– Полагаю, моя малютка желает отправиться туда с вами, госпожа Ловетт, – с улыбкой произнес Арлингтон и нежно приподнял подбородок дочурки, заглядывая ей в лицо. – Ах ты, озорница! Ну что ж, пойдем любоваться на «цып-цып» все вместе. – Его светлость взглянул на няню и сразу посуровел. – Надень на нее шапочку, дура, и муфточку тоже. Из-за твоей нерадивости девочка насмерть простудится.
Эббот кашлянул. Его бил озноб, да и Марвуд, стоявший рядом с угрюмым видом, тоже выглядел продрогшим. На холоде шрамы от ожога на его левой щеке бросались в глаза больше, чем обычно. И он, и Эббот вышли из дома без плащей, к тому же в присутствии лорда Арлингтона они были вынуждены держать шляпы в руках.
– В чем дело, Эббот?
– Нам тоже сопровождать вас, ваша светлость?
– Почему бы и нет?
Передав Тату няне, Арлингтон жестом велел Кэт идти рядом с ним. Остальные шагали позади, не произнося ни слова; молчание нарушала одна лишь Тата, без остановки весело лепетавшая и время от времени взвизгивавшая.
От северного ветра птичник защищала садовая стена. Здание было выстроено в аскетичном стиле, но при этом с опорой на классические образцы. Главным украшением маленького портика служил каменный петух, день-деньской беззвучно кукарекавший на фронтоне. Миниатюрные дверь и окна в точности соответствовали размерам здешних обитателей. А позади располагался огороженный плетнем загон, при более благоприятной погоде служивший местом прогулок для кур: из окон Горинг-хауса его было не видно. Однако сейчас все птицы прятались под крышей, и их яркие перья выглядели потускневшими.
Смотритель птичника, маленький, сморщенный, беззубый старичок с огромным носом, вышел из своей пристройки и низко поклонился. Никто не обратил на него внимания. Толкнув дверь, Тата вбежала внутрь и устремилась к гнездовым ящикам. Подняв подол и сморщив нос, нянька последовала за своей подопечной. Чтобы зайти внутрь, бедняжке пришлось согнуться почти вдвое.
– На днях мне наносил визит доктор Рен, – проговорил Арлингтон. – Он выразил желание осмотреть птичник. Доктор сказал мне, что это строение – маленький триумф архитектуры: элегантность сочетается в нем с весьма изобретательным и рациональным использованием доступного пространства для заданной цели.
Кэт почтительно присела, надеясь, что ее радость не слишком заметна.
– Очень любезно с его стороны, ваша светлость.
– Доктор Рен говорит, что покойный супруг прекрасно вас обучил. Господин Хэксби даже просил вас закончить его проект заднего фасада здания таможни. – Лорд Арлингтон посмотрел на Кэтрин. – В таком молодом возрасте вы очень многого достигли. Тем более для представительницы прекрасного пола.
– Мне помогал господин Бреннан, ваша светлость. – Кэт указала на чертежника. – До того как поступить на службу в чертежное бюро господина Хэксби, он под руководством доктора Рена трудился над проектом Шелдонского театра в Оксфорде.
Арлингтон даже не взглянул в сторону Бреннана.
– Я уже почти закончил перестраивать свое поместье в Саффолке, Юстон-холл.
Его светлость сообщил об этом с такой интонацией, будто продолжал развивать обсуждаемую тему, – а может, для него так оно и было.
Кэт не растерялась: она давно взяла себе за правило собирать сведения о клиентах.
– Если не ошибаюсь, вы говорите о поместье в стиле современного французского шато с павильонами в четырех углах? Доктор Рен на днях как раз описывал мне вашу резиденцию. Повторю слово в слово: «Вот дворец, достойный знатного человека».
