Держать окно открытым, защищенным только пленкой, стало опасно. В любой момент мог залететь камень или обломанная ветвь. Арина с сожалением налегла на блоки и закрыла окно тяжелой плитой. Замок низко гудел. Девушки, зачем-то пригнувшись, побежали в холл, где укрывалось множество людей. По дороге их застало несильное землетрясение, отчего общинники и жители замка попадали ниц. Арина, к своему изумлению и досаде, бросилась на пол вместе с Сиаль. Дрожь прекратилась, но храбрую дочь Кафа поднять с пола не удалось: она держалась, словно приклеенная. По восточным стенам под мерное гудение непрерывно грохотала шрапнель, временами перемежаясь с глухими ударами. Строители крепости поступили мудро, создав восточные стены такими толстыми. Снова загудело, затряслось, по каменным стенам пошла неприятная зыбь.
— Боги Сиала призывают человеческий род назад! Кончился наш век! — запричитала Туба. Дружный суеверный вой усилился. Сиаль совсем потеряла рассудок. Землянке захотелось прибить повариху. Надо что-то придумать с перепуганной девочкой. Арине и самой было не по себе: что если прочные стены не выдержат напора стихии? Ужас толпы передался и ей. Силовым приемом она оторвала Сиаль от пола и потащила в 'апартаменты' Кафа. Тот посиживал за столом, как ни в чем не бывало, и писал. 'Последнее сражение для потомков увековечивает', - не без сарказма подумала Арина и вручила ему зареванную дочь. Та прилипла к отцовской груди.
— Не боишься богов Сиала? — спросил землянку Каф, успокаивающе поглаживая по спине дочку.
— Меня беспокоит только одно: выдержат ли стены?
Каф негромко засмеялся, тонкие губы растянулись, а лицо осветилось. 'Почему я решила, что он некрасив? — думала Арина, украдкой изучая его при свете огня в камине. — Нет, просто здесь освещение недостаточное. Или я начала к нему привыкать'.
— Замок Каф выстоял не одну стихию. Для того мои предки его и строили.
Арина не хотела уходить, рядом с воином она чувствовала себя в безопасности. Однако она пересилила беспокойство и гордо удалилась в свою светелку, где и продрожала от первобытного ужаса всю ночь, охая при каждом толчке земли, иной раз скидывающем со стола небьющиеся горшочки. Среди ночи ее посетил Каф и довольно холодно осведомился о самочувствии. Арина пробормотала в ответ что-то бессвязное. Каф без спроса развернул рулоны с рисунками, внимательно все пересмотрел при светильниках, выбрал один, свернул и молча направился к двери.
— Куда ты его понес?
— К себе. Повешу на стену.
Каф ушел, а пленница вздохнула с облегчением и разочарованием. В ушах свистел адреналин. Арина походила по комнате, приводя мысли в порядок. Чего она хочет, в самом деле?
К утру Стинвий ослаб и превратился в сильный ветер с дождем. Землетрясения прекратились. Арина рискнула забраться на крышу. С неба хлестал теплый грязный дождь. Девушка промокла до нитки. Она стянула с себя одежду, оставшись в нижнем белье, и улеглась на живот за зубцами стены, укрывшись от ветра. Она валялась в луже под дождем, выбросила из головы все мысли до самой последней и наслаждалась бездельем.
— Ты уже здесь? — услышала за спиной раскатистый голос. Каф улегся на живот рядом, под рукой у него примостилась осунувшаяся дочь.
— Сейчас увидишь возрождение тайги, — сказал зертилиец.
По воздуху прокатился гул на низких частотах, недоступный для уха, но ощущаемый телом. Деревья начали выпрямляться. Грязь с них летела комьями. Арина остро жалела, что у нее нет кинокамеры. Дождь очищался от грязи и очищал окружающий мир. Тайга возрождалась.
Сиаль потянула Арину вниз. Дочь Кафа после ухода Стинвия воспряла духом. Она привела землянку во двор, заставила сесть на шурса, и они вдвоем взлетели на одном ящере. Арина не сопротивлялась по нескольким причинам: во-первых, она уже достаточно притерпелась к полетам, во-вторых, после боевого дракона домашний шурс уже не казался страшным, в-третьих, ее каждый раз усаживали силой. Они летели на запад, по направлению к морю Нотозавров. Сиал почти исчез за горизонтом, осталась лишь бордовая краюшка.
Впереди показалась голая пустыня. Сиаль приземлила шурса на высокую скалу. Арина недоуменно всмотрелась вдаль. Она узнала и скалу, и пляж, но куда, во имя богов Сиала, делось море? Гладкое дно блестело, словно отшлифованное.
— Жди, — велела Сиаль.
Они сидели верхом и ждали с полчаса. Ветер заметно стихал. Тучи рассеивались, показавшееся солнце обрушило на мокрую землю каскад лучей. Начиналась обычная жара. Сиаль протянула руку вперед. Горизонт шевелился. Арина приняла движение за парниковый эффект, но ей показалось, будто дрожащая линия расширяется. Так оно и было. Послышался угрожающий гул. Шурс насторожился и забеспокоился. Девушки взлетели.
