Проснувшись утром, они поняли, что погони пока нет, но решили не рисковать и упорно продолжали продвигаться вперед. Валери завязала один глаз, она не садилась на лошадь и не слезала с нее в присутствии чужих людей, боясь быть разоблаченной. Она плотно заворачивалась в плащ, хотя было очень тепло.
Так продолжалось еще два дня. Путники мужественно переносили все неудобства, но теперь к ним прибавилось настоящее испытание — им негде было взять воды, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Больше всех страдала Валери.
На пятый день Валери уже больше не могла терпеть. Увидев, что недалеко от дороги, в тени деревьев, течет ручей, она натянула поводья.
— Здесь никого нет, — сказала девушка. — Я постараюсь не задерживаться.
Д’Арлей с сомнением взглянул на быстро мчащийся ручей.
— Боюсь, что тут глубоко, да и вода, должно быть, холодная. Вы умеете плавать?
Валери улыбнулась:
— Вы, наверное, забыли, что всю жизнь я провела в дороге. Я никогда не мылась в ванне до тех пор, пока не стала жить с графиней. Сударь, мне кажется, что я тут купалась несколько лет назад, когда мы направлялись в Тур. Я… хорошо умею плавать, не волнуйтесь.
Д’Арлей стоял на страже у дороги недалеко у ручья. Хели-он караулил за поворотом. Они знали, когда она нырнула в воду, потому что девушка невольно вскрикнула — вода была ледяной.
Валери появилась через несколько минут полностью одетая. Она выглядела посвежевшей, но дрожала от холода. Купание не принесло ей ожидаемого облегчения.
— Мне было неприятно снова надевать грязную одежду, — сказала Валери, с неприязнью глядя на грязную куртку и лосины. — Я больше не могу этого терпеть. Мне необходимо сегодня же постирать одежду, иначе я не смогу надеть ее завтра снова. — Девушка попыталась все объяснить Робину. — Вы, наверное, считаете странным слышать это от человека, который так много времени провел в скитаниях. Мне пришлось тогда многое претерпеть и не хотелось бы вернуться обратно — в ту жизнь. Но вот я опять начинаю ощущать себя немытой, грязной, словно возвращаюсь в прошлое. Мне не по себе. Мне настолько неприятна грязная одежда, что кажется, я в плену и телом и душой. — Она взглянула на Робина, моля о понимании. — Надеюсь, что вы меня не считаете неблагодарной и капризной.
— Вечером у вас будет горячая вода, вы сможете постирать одежду, — уверенно заявил д’Арлей.
Им действительно удалось получить полную бадью горячей воды. Д’Арлею пришлось отдать хозяину серебряную монету, чтобы тот согласился дать им столько воды.
Когда д'Арлей вошел в единственную комнату, которую выделил им трактирщик для отдыха, он обнаружил, что Валери очень разумно использовала горячую воду. Из одного угла комнаты в другой была протянута веревка, на ней висели выстиранные вещи девушки. Они напоминали пугала в безветренный день.
Валери достала запасной плащ. Вечер был удивительно теплым, поэтому плащ она надела прямо на тело. Д’Арлею удалось разглядеть белое плечо, когда Валери торопливо закрепляла на себе одежду.
— Мне очень неудобно оттого, что пришлось превратить комнату в прачечную, — извинялась девушка.
Д’Арлей уселся на постели и взглянул на нее. Валери улыбнулась и покачала головой;
— Господин Робин, вы что-то очень серьезны. Д'Арлей признал, что она права.
— Вы зря волнуетесь по поводу некоторых вещей.
— Вы правы, Валери.
— Теперь расскажите мне о том, что вас так волнует. Вы не улыбнулись ни разу с тех пор, как вошли в комнату.
— Меня волнует то, что нам предстоит сегодня. — Д'Арлей показал на невероятно огромную кровать. — Вам известно, что это единственная кровать во всей гостинице?
— Я слышала, как об этом говорил хозяин. Казалось, девушку это совсем не волновало.
— Мы все трое должны оставаться в этой комнате. Я и Хелион могли бы спать за дверью, но тогда всем станет известно, что вы не мужчина.
— Нет, вы и Хелион можете спать на постели, а я стану спать у двери. Я — младший слуга, и его положение никого не удивит.
— Неужели вы думаете, что я смогу уснуть, если вы будете валяться на твердом полу?
— Но что мы можем сделать? Или вы хотите сказать, что мы все втроем уляжемся на одну постель?
Д’Арлей резко покачал головой:
— Нет! Нет! Вы должны понимать, что таким образом я погублю репутацию любимой женщины!
— Кто об этом узнает?
— Подобные слухи распространяются самым непостижимым образом. Нет, Валери, мы должны придумать что-то иное.
Девушка нахмурилась.
— Нам все равно придется как-то пережить эту ночь. Д’Арлей нашел выход из сложного положения:
— Вы будете спать на постели, а мы вместе с Хелионом на полу, рядом.
Валери не согласилась на это.
— Если станет известно, что мы вместе провели ночь, нам никто не поверит, что мы были настолько… воспитанны и вели себя так прилично. Неужели для дела чести имеет значение, спите вы на расстоянии пяти или двух футов? Почему жесткие доски более невинны, чем мягкий матрас?
Д'Арлей разволновался еще сильнее.
