— Я так обрадовался, что вновь вижу тебя, и даже не заметил, во что ты одета. — Робин внимательно оглядел девушку. — Ты права, дорогая, эта одежда не для тебя.
— Взгляните на этот ужасный вылинявший серый цвет! — горевала девушка. — Всю жизнь мне приходилось носить вещи из такого дешевого материала. Как я его ненавижу! Когда я была маленькой, мне обещали, что в день рождения я получу новое платье. Я сказала моей матери… мадам Марэ: «Пожалуйста, мама, любого цвета, но только не серого! » Она была доброй женщиной и обещала, что платье будет розовым или голубым. Я мечтала об этих цветах, но больше всего мне хотелось иметь розовое платье. Когда я получила долгожданный подарок, как ты думаешь, Робин, какого оно было цвета?
— Наверное, розового.
Девушка грустно покачала головой:
— Нет, милый Робин. Оно было серого цвета. У них не набралось денег, чтобы купить что-то более яркое. Теперь тебе понятно, почему я так ненавижу этот цвет?
Робин постарался поудобнее устроить Валери на своем плаще, а сам отправился к священнику, чтобы посоветоваться, что можно придумать в отношении платья для Валери.
— Мне придется поехать в другую деревню, — сказал священник, — там, наверное, я смогу что-нибудь купить для вашей жены. Господин д’Арлей, что вам требуется?
Д’Арлей дал священнику подробные инструкции:
— Отец Элигиус, скажите портному, что мне нужно все самое лучшее, изготовленное из красивого материала. Платье должно быть хорошо сшито, чтобы Валери выглядела в нем достойно.
Священник был вынужден заметить:
— Сын мой, это всего лишь деревня. Вы не должны ожидать чуда.
— Что касается цвета, мне бы хотелось, чтобы платье было розовым, — продолжал д’Арлей, — в крайнем случае — голубым.
— Но… но, вам, наверное, придется долго путешествовать?
— Да, путешествие займет не менее двух недель.
— Позвольте мне дать вам совет, сударь. Эти цвета непрактичны для долгого путешествия, и не имеет смысла выбирать дорогие материалы. Мне хочется порекомендовать вам недорогое платье серого цвета. Для дальней дороги — в самый раз.
— Только не серого! — воскликнул д'Арлей. — Святой отец, имеются веские причины, чтобы платье было нарядным, дорогим и какого-нибудь яркого цвета, пусть оно будет абсолютно непрактичным. Моя жена должна быть довольна, поэтому серый цвет совершенно исключен. Мне хочется, чтобы ее шляпу украшало перо страуса…
— Господин д’Арлей, это не Париж, не Тур и не Лион! — запротестовал священник. — В деревне, куда я отправляюсь, нет страусовых перьев. Нам сильно повезет, если мне удастся найти цветную ленточку на шляпку вашей жены.
Валери спала, когда д'Арлей вернулся в сад. Она сразу проснулась и села, прислонившись к стене. У нее пропало радостное настроение.
— Я поняла, насколько мы эгоистичны! — сказала девушка, виновато глядя на мужа. — Кер все еще томится в тюрьме, а мы о нем забыли. Должна признаться, милый Робин, я настолько забылась, что желала сегодня быть очень счастливой.
Д’Арлей попытался ее успокоить. Он уверял, что их друг прошел через самые ужасные испытания. Прошел с честью и достоинством. Теперь он сможет противостоять чему угодно.
— Ты же знаешь, дорогая, наш Жак Кер был самым мудрым и честным министром короля. У них нет ни одного реального доказательства против него. Кер благороден. Сколько раз он пополнял королевскую казну своими личными деньгами и никогда, ни единого раза не похвастался этим! Пусть поищут свои доказательства в его бухгалтерских книгах.
— Да, но разве позволят принести эти книги в зал суда или хотя бы упомянуть о них?
— Ты права, наверное, это невозможно. Но я не представляю себе, откуда можно черпать обвинения против такого честнейшего и благороднейшего человека. Каждое их доказательство будет фальшивым и мерзким, как сердце Иуды. Ты же сама знаешь, дорогая, правда всегда выходит наружу. Так ведь было с вами во время процесса.
Валери очень хотелось верить в то, что говорил д'Арлей. Но она сомневалась в положительном исходе дела. Кера просто так не отпустят.
— Нас тогда спасло только чудо, — прошептала она. — К сожалению, трудно поверить в то, что такое может произойти во второй раз. Как он докажет свою невиновность, всю абсурдность выдвигаемых судьями обвинений, если они не позволяют ему выступать в свою защиту, приглашать своих свидетелей? Они буквально затыкают Керу рот! Нет, я абсолютно уверена, эти лживые, подкупленные судьи сделают все возможное, чтобы бухгалтерские книги казначея не появились в зале суда!
Д'Арлей не сдавался:
