— Мне тоже так показалось! Пти Гастэ мог бы стать в этих обстоятельствах весьма агрессивным. Как-то раз я намекнул одному из служащих суда, что он должен получить компенсацию с Пти Гастэ. Он мне ответил, что лучше расстанется с работой, чем потребует компенсацию с этого милейшего… человека. В любом случае мы не сможем ничего получить с этого мясника. — Судья обратился к служащему: — Дайте мне ваши расчеты, мне нужно знать сумму, которую вы хотели бы получить с девушки. Тридцать четыре денье, — прочитал он вслух.
Судья взглянул на испуганную Валери, стоявшую перед ним.
— Дитя мое, ты нанесла этому человеку вред на такую сумму. Ты сможешь ее выплатить?
— Нет, господин судья, — сказала девушка.
— Может, у тебя есть какие-либо вещи, которые ты можешь предложить в качестве компенсации? Ты способна выплатить хотя бы часть суммы?
— Господин судья, у меня есть всего два денье. Судья оглянулся.
— Мне не хочется сажать эту девушку в тюрьму… — начал он.
Валери судорожно вздохнула. Она понимала, что такое сесть в тюрьму. Ее поместят в общую камеру с остальными заключенными. В маленьких городах в камерах сидели вместе мужчины и женщины. И в таких условиях она будет находиться до тех пор, пока не закончится ее срок. Ее будут кормить отбросами, и она может заразиться любыми самыми страшными болезнями. Ей было известно, что некоторые бедняки, попав однажды в тюрьму, уже никогда не возвращались оттуда. Валери умоляюще посмотрела на старого судью. Он продолжал:
— Я также не могу приказать, чтобы она своим трудом восполнила недостающую сумму, потому что это означало бы, что ей придется работать у милейшего мясника, который снабжает мясом и птицей граждан этого района. Мне хочется, чтобы все присутствующие, включая меня, собрали деньги и господин служащий принял бы собранную сумму в качестве компенсации за понесенный ущерб.
Наступила полная тишина. Судья вздохнул.
— Господа, мне хотелось зажечь искорку щедрости в ваших сердцах. Мне это не удалось, и теперь я должен с сожалением объявить…
— Я за нее заплачу, — раздался громкий мужской голос. Валери резко обернулась и увидела Прежана Кеннеди.
Шотландец медленно вышел вперед и взглянул на девушку, как бы говоря: «Теперь-то тебе ясно, какой ты была глупой? А мне приходится платить за твою глупость!»
— Я знаю эту девушку, — сказал Кеннеди, обращаясь к судье. — И предпочитаю заплатить за нее, чтобы она не пошла в тюрьму. Но прежде всего мне хотелось бы посмотреть на предметы, за которые придется заплатить.
— Разумеется, — согласился судья, передавая Прежану список претензий к Валери.
— Мне совершенно ясно, — сказал шотландец, размахивая листом бумаги, — что служащий руководствовался желанием немного подзаработать, когда назначал такой высокий штраф. Сами посудите! Неужели можно поверить, что разлившееся вино было дорогим токайским или кипрским? Наверное, оно прибыло с виноградников Ливана и в чистой янтарной жидкости плескались кусочки настоящего золота?! И еще… Он хочет, чтобы мы подумали, что дешевый кувшин был кубком, из которого могла пить настоящая принцесса или уважаемый святой, и поэтому он назначает за него абсурдную цену!
Валери почувствовала, как у нее подгибаются колени. С позволения судьи она подошла к стене и села на лавку. Девушка теперь уже спокойно следила за происходящим, и морщинистое, обветренное лицо шотландца казалось ей лицом ангела-хранителя. Оно излучало доброту и мудрость. Валери слышала, как Прежан Кеннеди ответил на шумные протесты служащего. В его аргументах была такая холодная логика жадного истца, что все протесты тут же превратились в прах.
— Семнадцать денье! — провозгласил судья после того, как наконец все пришли к соглашению. — Этот уважаемый солдат из армии союзников благородно согласился заплатить эту сумму, и я провозглашаю, что слушание этого дела прекращено. Мне хочется добавить: я надеюсь, что ярмарка закроется, а Пти Гастэ останется без служанки!
Прежан Кеннеди был честным человеком и не требовал от Валери никаких проявлений благодарности.
— Малышка, ты мне нравишься, — сказал он, выходя с девушкой из зала суда, — но должен признаться, не только поэтому я потратил на тебя такую кучу денег. Мне всегда трудно расставаться с моими денежками. — Он замялся. — Существуют и другие причины для моей щедрости. Сир д'Арлей имеет долю в делах Кера, и он оставил мне деньги именно для такого крайнего случая. Должен признаться, малышка, я не спал той ночью и слышал, как ты ему рассказывала тайну своего происхождения.
Валери была поражена, но Прежан спокойно продолжал:
— Не бойся, я никому не расскажу о твоей тайне. Наоборот, мне кажется, тебе повезло, что мне известно об этом. Дитя мое, позволь мне тебе помочь. Я постараюсь докопаться до истины.
— Я буду счастлива, если вы мне поможете, — ответила Валери.
Шотландец кивнул в знак согласия.
