Кер откинул шелковый полог палатки и вышел наружу. Единственная надежда была на бурю, которая собиралась разразиться вот уже много дней. Она могла бы помешать поединку. Кер взглянул на небо и, к своему ужасу, увидел, что облака разошлись и проглядывает солнце. Даже природа была настроена против них с д'Арлеем.
Окружающие начали сердито кричать, когда Кер вышел от де Лалэна. Он уже пару раз ходил от одной палатки к другой, пытаясь убедить наглого бургундца придерживаться первоначальной договоренности. Не зная настоящей причины задержки сражения, толпа ясно давала понять, что виноватым считает д’Арлея.
— Это что — встреча между двумя честными рыцарями или поединок умов и соревнование дипломатов? — слышался чей-то голос.
Голодранцы из первых рядов жаждали крови.
— Бой, бой, бой! — раздавались крики. — Жак, если твой дружок не боится бургундца, пусть больше не тянет время!
Напряжение достигло высшей точки, все боялись лишь одного: вдруг прибудут королевские офицеры и отменят дуэль. Кер крикнул:
— Бургундец желает поменять правила боя так, как это будет выгодно ему!
Но толпа не желала ничего понимать, продолжала орать:
— Бой, бой, бой!
Д'Арлей нервно расхаживал по палатке взад и вперед. Он повернулся к Керу и спросил взволнованным голосом:
— Удалось достигнуть соглашения?
— Я ничего не мог с ним поделать, — ответил Кер. Его глаза горели от ярости. — Этот де Лалэн повторяет, что, согласившись на ваш выбор оружия, он нанес себе вред и теперь его очередь ставить условия.
— Он не давал мне права на выбор. Мы решили это, бросив монетку.
— Я раз десять повторял ему это. Он в ответ говорит, что не станет с вами сражаться, если только на вас не будет надет нагрудник. Он добавил еще одно условие: в каждом нагруднике в районе сердца должно находиться отверстие. Причем вам необходимо сделать все точно так, как у него. Он говорит, что настаивает на нагрудниках не из страха, а только из чувства справедливости.
Д’Арлей нахмурился.
— Странное условие, — заметил он.
— У меня нет сомнений, что он таким образом пытается получить какую-то выгоду, — заметил Кер. — Советую вам не принимать его условие.
Д'Арлей помолчал.
— Мы больше не можем с ним спорить. Послушайте, как шумит этот народ! Они убеждены, что я затягиваю встречу. Жак, мне придется согласиться на его условия. Ради Бога, соглашайтесь на его требования, и нам пора перейти к делу.
— Ваше дело решать, — сказал Кер, но про себя подумал: «Он рвется прямо в объятия смерти. Но мои руки связаны и я больше ничего не могу сделать».
Д'Арлей спросил:
— Как будут делать отверстие в нагрудниках?
— Оружейник сразу этим займется. Он будет делать это на арене, чтобы всем было видно. — Кер немного помолчал, но потом высказал все, что у него накопилось: — Робин, подумайте еще раз, прежде чем соглашаться. Могу сказать только одно: этот человек, которого называют величайшим бойцом и самым благородным рыцарем во всем христианском мире, на самом деле хитер как лисица и готов перехитрить вас любым способом!
Д’Арлей мрачно усмехнулся и положил руку на плечо друга.
— Не бойтесь. Лучше скажите ему, что я согласен. — Он обратился к слуге: — Хелион, подавай мои самые лучшие одежды. Я должен быть нарядным как жених.
Кер попытался еще раз:
— Робин, мы с вами всегда одинаково относились к рыцарскому Кодексу.
Д’Арлей начал раздеваться. Он взглянул на Кера.
— Да, Жак, и мое мнение ничуть не переменилось.
— Но вы собираетесь сражаться с рыцарем, который гораздо сильнее и опытнее вас. Если вы выйдете из этого сражения живым, то только благодаря милости нашего всемогущего Бога. И все ради чего? Какая-то ссора из-за раздражения, вызванного лишним кубком вина. Вы готовы расстаться с жизнью из-за глупой ссоры?!
В жаровне палатки горел огонь, но все равно было очень холодно. Д'Арлея бил озноб. Он начал быстро одеваться, и это затрудняло разговор.
— Не могу отрицать, что ссора была действительно глупой.
— Тогда не следует соглашаться на сражение. И для этого есть немало причин, например, странные условия бургундца.
Д'Арлей покачал головой:
— Нет, дружище Жак. Наш спор может разрешиться только во время схватки. Должен вам признаться, что я не изменил моего мнения по поводу Кодекса рыцарства.
— Что я могу сделать или сказать, чтобы остановить вас, чтобы вы не жертвовали зря собственной жизнью?
В этот момент Хелион накинул д’Арлею на плечи кожаную куртку. Д'Арлей молчал, пока не застегнул ее.
— Вы думаете, что я смог бы жить, когда все вокруг считают меня трусом? — спросил он.
Кер беспомощно взмахнул руками.
— Рыцарский дух питается страхом и храбростью, — с горечью сказал он. — Большинство рыцарей поддерживают Кодекс, страшась того, что о них могут плохо подумать. Позвольте мне сказать, Робин. Сейчас настало время, когда вам не следует обращать внимание на подобные глупости. Франции необходимы храбрые сердца и сильные тренированные тела. Каков ваш настоящий долг? Вы должны сохранить жизнь, чтобы сражаться с англичанами, а не рисковать ею перед бургундским хвастуном, который не собирается принимать участия в войне.
