За месяцы с тех пор, как «Кестрел»» сделался дозорным, перехватчиком торговли, разведчиком и орудием, наносящим стремительные деморализующие удары, между Дринкуотером и Гриффитсом установились тесные рабочие отношения. Исполняющий обязанности лейтенанта быстро понял, что их с командиром объединяет стремление превратить свой кораблик в эффективное оружие.
Гриффитс свернул бумаги и поднял глаза, потянувшись за кларетом.
— Наши приказы, мистер Дринкуотер, наши приказы. Еще стаканчик?
Дринкуотер терпеливо ждал.
— Сэр Джон Уоррен, — Гриффитс говорил о капитане фрегата, — прислал нам письмо с распоряжением присоединиться к его летучей эскадре, когда та будет сформирована.
Дринкуотер задумался. Действия вместе с фрегатами могут обернуться ему на пользу. Все зависит от того, сколько юных лейтенантов рассчитывают на патронаж. У капитанов, командующих кораблями в Ла-Манше, недостатка в протеже нет. Так что скорее всего, шансы его невелики.
— Когда это ожидается, сэр?
— Кто знает, — Гриффитс пожал плечами. — Жернова Адмиралтейства вращаются не быстрее, чем вершится воля Господа.
Гриффитса явно не вдохновляла потеря независимости, но он поднял глаза и продолжил:
— Пока же для нас есть маленькое дельце. Вроде бывшей нашей работы. Один наш общий приятель намеревается покинуть Францию.
— Общий приятель, сэр?
— Вот именно, мистер Дринкуотер: тот парень, которого мы высадили в Криеле. Он известен под именем майора Брауна. Патент у него от Лейб-Гвардии, только вот сомневаюсь, что хоть раз на королевской службе ему приходилось седлать коня. Свою репутацию он заработал в прошлую войну, имея дела с ирокезами, насколько помнится. И до сих пор задействован на «специальной службе», — последние слова Гриффитс произнес с особым оттенком.
Дринкуотеру вспомнился полноватый веселый мужчина, которого они высадили на берег во время первой операции почти год назад. Его наружность трудно было назвать типичной для офицеров Лейб-Гвардии Его Величества.
Гриффитс почувствовал недоумение подчиненного.
— Герцог Йоркский, мистер Дринкуотер, имеет в своем распоряжении несколько патентов для особо выдающихся офицеров, — лукаво улыбнулся он. — Эти офицеры пользуются привилегиями и почти никогда не вдевают ногу в стремя.
— Понятно, сэр. Когда мы должны забрать его? И где? И есть нас варианты?
— Принесите планшет с картами, поглядим.
— Будь проклята эта погода! — в тысячный раз за утро Гриффитс устремлял взор на запад, но ожидаемого просвета на горизонте так и не было.
— Нужно взять еще риф, сэр, и убрать кливер… — Дринкуотер не успел договорить, так как фонтан брызг от поднявшей куттер волны перелетел через фальшборт и обрушился на палубу, угрожая сорвать гички с удерживающих их найтовов.
— А ведь это август, мистер Дринкуотер! Август! — капитан закончил свою жалобу на стихии кивком одобрения, и Натаниэль отдал команду:
— Мистер Джессуп! Всех наверх! Поднять штормовой кливер! Вахтенные левого борта вперед, убирать кливер! Вахтенные правого борта: еще риф на гроте!
Дринкуотер с удовлетворением наблюдал, как матросы разбегаются по местам, погружаясь у основания мачты до колен в воду.
— Готовьтесь, баковые! — выкрикнул Джессуп.
Дринкуотер заметил, как кивнул Гриффитс, и посмотрел на море.
— Переложить руль!
Когда куттер встал круче к ветру, дальнейшие команды сделались излишними. «Кестрел» был не каким-нибудь линейным кораблем, его команда действовала с уверенностью, ставшей результатом долгой практики. Чувствуя, как трепещут паруса и дрожит корпус куттера, матросы работали, как одержимые. Фалы были прослаблены, а грота-шкот выбран, чтобы зафиксировать гик, пока притягивались кренгельсы задней шкаторины. Когда были закончены работы и с кренгельсами передней шкаторины, моряки распределились по длине гика, закатывая тугую, мокрую парусину и подвязывая ее риф-сезнями. Люди на баке налегли на галс, в то время как Джессуп ослабил шкот. С мачты вниз побежал фал, и наполовину погрузившийся в воду с подветренной стороны парус втащили на палубу. Через минуту его место занял штормовой кливер. Стоило железному кольцу двинуться вверх по снасти, фал натянулся. Парус затрепетал, выгибаясь в подветренную сторону, в то время как «Кестрел» рассекал волны, затем, когда матросы выбрали его втугую, распрямился.
— Готово на баке!
Дринкуотер услышал крик Джессупа и посмотрел на него. Крепко сбитая фигура стоящего на носу боцмана резко выделялась на фоне горизонта; ветер трепал полы его непромокаемого плаща, создавая комическое сходство с вороньим пугалом во время бури. Подавив детский позыв рассмеяться, Дринкуотер откликнулся:
— Ясно, мистер Джессуп.
Он повернулся к рулевому.
— Одерживай.
Потом кивнул Поллу, стоявшему у грота-шкота. «Кестрел» набирал ход, верхняя часть грота причудливо выгнулась, наполняясь ветром.
— Руль на ветер!
Куттер снова начал приводиться, подчиняясь полученному импульсу, и опять сила затрепетавших парусов заставила задрожать весь корпус корабля.
— Кливер-шкот!
— Круто к ветру, правый галс!
— Есть круто к ветру, сэр, — раздался ответ ближнего из двух рулевых, налегавших на румпель.
