Огюст Барайе, работающий теперь на Королевских верфях, прибыл присмотреть за ходом работ на люггере, и был весьма любезен с Дринкуотером, наблюдающим за починкой со стоящего поблизости куттера. Натаниэль изо всех сил скрывал свое разочарование, встретив Уайта, приехавшего из Фалмута с командой добровольцев с фрегатов Уоррена. К чести Уайта, тот старался не демонстрировать своего превосходства над старым другом. С ним приехали письма от Эпплби и то настроение деловитой уверенности в себе, которое может сформироваться только на фрегате, крейсирующем под руководством деятельного капитана. И все же Дринкуотер был рад, когда люггер исчез из виду за фортом Блокгауз.
В силу того, что Уоррен получил новое посыльное судно, «Кестрелу» пришлось простоять в Гасларе весь холодный, пасмурный январь. Пришли вести о войне с Голландией, но февраль и даже ветреный март миновали, так и не принеся изменений. Начались работы по заделке повреждений, полученных в последней битве, но велись они кое-как, спустя рукава. От огорчения Гриффитс слег и отправился в морской госпиталь. Джессуп начал прикладываться к бутылке, Дринкуотер же, чувствовавший себя ненужным и потерянным, смотрел на частые отлучки боцмана сквозь пальцы.
Такое безволие объяснялось отчасти моральным истощением после боя у Иль-Вирже, слившимся воедино с сознанием того, что его подозрение о связи между загадочным Сантона и Ортанс Монтолон остается без последствий, и он ничего не в силах поделать. Делясь своими догадками с Гриффитсом, Натаниэль склонен был думать, что старый моряк с помощью какой-нибудь непостижимой алхимической формулы проникнет в суть вещей. Идея оказалась нелепой, и вот, когда Гриффитс заболел, а командование полностью утратило интерес к куттеру, Дринкуотер все больше погружался в ощущение своей беспомощности, а факт, что он оказался на задворках войны без малейшей надежды на перемены, тоже не способствовал росту энтузиазма.
Долю ответственности несла и Элизабет. Распоряжение рядом с домом соблазняло Дринкуотера отлучаться при первой возможности. Пока Гриффитс был на берегу, присутствия Натаниэля на куттере два или три дня в неделю было вполне достаточно. А соблазн снова погрузиться в уютную домашнюю жизнь был почти непреодолимым. В расплату за расслабленность шестеро матросов из команды «Кестрела» дезертировали. Дринкуотер ждал приказов, разрываясь между долгом службы и Элизабет.
Затем в одно ясное апрельское утро, когда солнце поднималось над крышами Портси, заливая все вокруг ярким светом, с борта доковой шлюпки на куттер поднялся пост-капитан. Он пожаловал без доклада, в простом мундире. С ним был модно одетый, эксцентричного вида человек, который, похоже, знал «Кестрел».
Дринкуотера предупредил Тригембо, который по ухмылкам гребцов портового катера сообразил, что гости их — птицы не низкого полета. Весьма не низкого. Чувствуя угрызения совести и благодаря небо, что оказался сегодня на куттере, Дринкуотер поспешил на палубу, но чужаков нигде не обнаружил. Тут из трюма выскочил матрос.
— Эгей, сэр! Тут какие-то чудики лазают по у нас по днищу. И один из них чертов француз, ей-ей, или я шлюха с Суматры!
Дринкуотер опрометью скатился в трюм, чтобы представиться гостям. Те возились внизу, инспектируя состояние корпуса.
— Доброе утро, джентльмены! Прошу принять мои… Боже правый! Месье Барайе, не так ли?
— Ах! Мой юный друг! Элло! К сожалений, я пришел не за тем, чтобы построить вам фрегат, но здесь капитан Шенк, и мы намерены — как это сказать? — усовершенствовать ваш куттер.
Дринкуотер повернулся к джентльмену, поднявшемуся с колен и отряхивающему бриджи. Капитан Шенк отмахнулся от извинений Натаниэля и в пять минут ухитрился вдохнуть в него новую жизнь.
Несколько часов спустя, в Гасларском госпитале, Дринкуотер рассказывал Гриффитсу.
— Вот что он предлагает, сэр: усилить киль чиксами, затем сделать продольные пропилы, через которые пропустить те пластины. Он называет их центральными пластинами. Это изобретение используют в Америке, хотя в небольших масштабах. Капитан Шенк видел его, когда был помощником штурмана, хотя, — Дринкуотер спокойно улыбнулся, — помощники штурмана не сильно разбираются в таких вещах.
Брови Гриффитса задумчиво сдвинулись.
— Получается нечто вроде внутрикорпусных швертов, так что ли?
— Именно, сэр, так и есть, — с воодушевлением кивнул Дринкуотер. — Это, безусловно, позволит нам идти круче к ветру и значительно уменьшит снос.
— Погодите-ка, — прервал его Гриффитс. — Мне вспомнилось это имя. Этот Шенк построил «Трайэл» в девяностом или девяносто первом. Это однотипный с «Кестрелом» куттер. Точно, это он. «Трайэл» оснастили тремя этими… центральными пластинами…
Моряки принялись обсуждать преимущества, которые получит «Кестрел», как вдруг Гриффитс спросил:
— Раз все это затеялось, то может, стоит ожидать какого-нибудь приказа для нас?
— Ну, сэр, — Натаниэль усмехнулся, — пока ничего не известно, но ходит слушок, что нас направят на станцию Северного моря, в эскадру адмирала Макбрайда.[14]
