Принц вздохнул, вновь погрузившись в воспоминания о доме, которые, однако, вскоре были прерваны горестным возгласом из недр фургона.
- Капитан! - взывала к нему на этот раз другая служанка. - Принцессе душно! Она не привыкла путешествовать по такой жаре и того и гляди лишится чувств!
- Вот пусть она сама и попросит меня поднять стенки вашего фургона, - не оборачиваясь, отвечал Николас. - И сделает это любезно и почтительно, как подобает гостье, а не госпоже.
Девушки заговорили разом, перебивая друг друга. Слов было не разобрать. Николас и Гуда насмешливо переглянулись. Вскоре первая из служанок не без труда протиснула голову меж парусиновых полотнищ и пробормотала с вымученной улыбкой:
- Моя госпожа очень вас просит поднять стенки, а не то мы все здесь задохнемся.
Николас по своему мягкосердечию решил не настаивать, чтоб к нему обратилась сама Ранджана, и проворно спрыгнул с козел. Караван двигался достаточно медленно, чтобы те, кому не хватило места в четырех фургонах, не отстали от них, идя рядом быстрым шагом, и принц на ходу распустил узлы веревок, с помощью которых парусиновые стенки крепились к каркасу фургона, и поднял полотнища кверху.
Самая хорошенькая из служанок, обмахиваясь веером из перьев, с благодарностью ему кивнула:
- Моя госпожа признательна капитану за его любезность.
Николас бросил взгляд на Ранджану. Та смотрела прямо перед собой, сжав губы и сдвинув брови к переносице, и намеренно избегала встретиться с ним глазами. Служанка явно благодарила его по своей собственной инициативе. Николас пожал плечами и вернулся на козлы. Выходит, принцесса решила упорствовать в своем высокомерии. Что ж, хуже от этого будет только ей одной.
Караван неспешно продвигался вперед. После полудня жара заметно усилилась. Путники вяло обмахивались ветками какого-то прибрежного кустарника, отгоняя назойливую мошкару. Одни негромко между собой переговаривались, другие молчали. Николас и Гуда обсуждали план нападения на "Пристань Шин-гази". Посреди разговора старый воин внезапно умолк и натянул вожжи, а потом задумчиво проговорил:
- Не нравится мне, как все это у них было обставлено.
- Ты о чем? - удивленно спросил Николас.
Гуда тряхнул вожжами и обратил взгляд к принцу.
- Они ведь вовсе не те, за кого себя выдавали. Я как следует разглядел убитых, когда мы их хоронили. Никакие это не воины.
- Разбойники? - предположил Николас.
- И не разбойники. - В голосе старого воина слышалась тревога. - Ведь ежели этот Тука не врет, нападение на караван его хозяина было организовано по всем правилам. А охраняли-то его храбрые и опытные солдаты! Но те, кто на них напал, сумели в два счета с ними расправиться. Теперь вспомни-ка тех жалких увальней, у которых мы отбили эти фургоны. Они ж ведь даже понятия не имели, как держать оборону и биться в строю. И никакого порядка: ни лагеря, ни тебе часовых. - Он вздохнул и отер ладонью пот с лысины. - А руки их ты видал? - Николас помотал головой. - Кожа нежная, мягкая, - продолжал старый вояка, - а пальцы тонкие, со следами колец. Такие руки бывают у тех, кто не привычен не только что к труду, но даже и к разбою. Выходит, какие-то богатые бездельники решили переодеться бандитами. Зачем им это понадобилось?
Николас пожал плечами:
- Вот уж не знаю. А ты-то сам что об этом думаешь?
- А то, - наставительно проговорил Гуда, - что кому-то позарез было нужно, чтоб эти фургоны нашли джешанди или кто другой. - Помахав веткой у лица, он с уверенностью заключил: - Помяни мое слово, капитан, мы сунулись в самую середку какого-то очень уж хитрого плана. А чтоб за это не поплатиться, нам надобно самим обхитрить тех, кто этот план составил.
- Но ведь это означает, - оторопело пробормотал Николас, - что бандиты вовсе и не ожидают, что те, кто участвовал в маскараде, пригонят фургоны к Шингази.
- А еще того вернее они заранее позаботились, чтоб фургоны ни в каком случае не добрались до пристани, - кивнул Гуда.
Николас соскочил с козел и помчался к фургону, возглавлявшему караван. Лошадьми правил Тука. Маркус сидел рядом с ним и рассеянно обрывал листья со своей ветки.
- Тука! - позвал Николас.
Возница глянул вниз, и его узкое лицо осветилось улыбкой:
- Слушаю, энкоси!
- Вспомни, есть ли где-нибудь неподалеку от "Пристани Шингази" место, подходящее для засады?
Тука сосредоточенно сдвинул брови и потер переносицу. Через несколько мгновений он с уверенностью кивнул:
- Есть, энкоси. Отсюда до этого места примерно полдня пути. И ежели там укроется даже небольшой отряд, то его и целой армии будет не одолеть.
- Все ясно, - вздохнул Николас и приказал Маркусу: - Остановите своих лошадей. Нам надо кое-что обсудить сообща, прежде чем мы тронемся дальше.
Маркус и Тука натянули вожжи, и Николас подбежал к третьему фургону, на козлах которого сидели Калис и Гарри.
- Тука говорит, - сказал он им, - что в полудне пути отсюда есть место, где можно устроить засаду, а Гуда почти уверен, что там засели те бандиты, что уплыли на лодках.
