- Здесь нас никто не сможет подслушать, - сказал Васлав. - Говори, что тебе известно о моих сыновьях, об их гибели?
- Если это они напали на воинский отряд в "Пристани Шингази", то я мало что могу тебе рассказать, потому что сам в той битве не участвовал. Когда мы туда пришли, все было уже кончено, и трактир ;пылал, как факел, а двор был усеян телами погибших.
- Значит, мои сыны мертвы? - упавшим голосом спросил старик.
- Боюсь, что да.
- Но убил их не ты?
Николас покачал головой:
- Мы сражались только с юнцами из Волчьего и Медвежьего кланов. Они остались охранять караван Русолави. С ними было еще несколько наемников, таких глупых и неопытных, что они не позаботились даже выставить часовых у лагеря. - Николас подробно и обстоятельно рассказал Накойену о своих приключениях в степи, начиная со встречи с Тукой и заканчивая обнаружением груды трупов у горевшей "Пристани Шингази".
- А ты и твои люди, что же, просто случайно туда забрели? - недоверчиво спросил его старик.
- Вот именно, - кивнул Николас. - По чистой случайности. Просто проходили мимо.
Васлав с сомнением покачал головой.
- Почему это я должен тебе верить?
- Но что заставляет тебя усомниться в моих словах? Какой резон мне был нападать на караван и уж тем более - убивать твоих сыновей и их спутников? Я с ними и знаком-то не был.
- Золото, - быстро сказал старик.
Николас огорченно вздохнул. Убедить Накойена, что сыну принца Крондорского не пристало вести себя подобно грабителю с большой дороги, казалось ему делом нелегким, почти неосуществимым. Ведь в таком случае ему пришлось бы раскрыть свое инкогнито, а это никак не входило в его планы.
- Поверь, - сказал он после некоторого замешательства, - что для меня существуют вещи поважнее золота. Я нахожусь здесь вовсе не ради наживы. Но не спрашивай меня, во имя каких целей я привел сюда своих людей. Этого я не вправе тебе открыть.
- Послушай-ка, почтеннейший, - поддержал принца Амос, - ты помнишь, как парнишка сказал, что я - капитан его корабля? Так вот, это чистая правда. У его папаши, к твоему сведению, есть собственный флот. Ясно?
- А кто твой родитель? - с любопытством спросил Васлав.
- Он правит большим и очень богатым городом, - сказал Гуда. - О котором ты, конечно же, не слыхивал, потому как тот очень уж отсюда далеко. А этот юноша - его третий сын.
- Понимаю, - слабо улыбнувшись, кивнул старик. - Мальчику надобно испытать себя в походе и сражениях. - Он сопроводил свои слова протяжным и горестным вздохом, по-видимому, вспомнив о своих убитых детях, которых он также надеялся воспитать мужественными, бесстрашными, закаленными воинами.
- Что-то вроде этого, - согласился Николас. - Не прими мои слова за дерзость, почтенный Накойен, но не правильнее ли было бы начать поиски убийц твоих сыновей с ответа на вопрос, кому могла быть на руку их гибель? Кому они мешали?
- Никому! - с уверенностью отвечал Васлав. - В том-то все и дело! Я уж сколько раз все это обдумал, но мне пришлось-таки в своих розысках ухватиться за ту единственную нить, что привела нас к тебе. А теперь вот и она тоже оборвалась. Это нападение - просто глупая выходка моих мальчиков и еще нескольких горячих голов из других кланов. Им, видишь ли, захотелось позлить первоправителя. - Он снова удрученно вздохнул, и в глазах его блеснули слезы. - Уверяю тебя, капитан, смерти всех этих несчастных юнцов никто не искал, и от того, что они теперь мертвы, пользы нет никому. Даже и самому первоправителю.
- Вся эта история и мне представляется в высшей степени загадочной, - кивнул Николас. - И во многом из того, что случилось в степи, я не нахожу решительно никакого смысла. - Он доверительно и с сочувствием улыбнулся старику. - Представь себе, что нападавшие дважды оставляли нетронутыми сундуки с золотом и драгоценностями. Разве это не странно? Или вот еще: на голове у одного из убитых, которых мы нашли во дворе "Пристани Шингази", был шлем красного палача. Что ты на это скажешь?
- Быть этого не может!
- Но почему?
- Потому что никто из красных палачей никогда еще не покидал город без особого на то распоряжения первоправителя. Это ведь его личная гвардия.
Николас ненадолго умолк, напряженно обдумывая, стоило ли ему довериться Ваславу. В безыскусной и вместе с тем величественной простоте обращения Накойена принц без труда уловил отголоски той давней эпохи, когда предки старого воителя кочевали по бескрайним степям со своими стадами и юртами и вели суровую, изобилующую лишениями и опасностями, но исполненную первозданной гармонии жизнь, где не было места вражде, интригам, предательству и мелочным расчетам. И пусть эти люди давно переселились в города, во многом переняв привычки и обиход их жителей, но открытость и прямота, присущие им от природы, так же как и приверженность своим кланам, оказались неподвластны чуждым влияниям. Все эти соображения точно молния пронеслись в голове Николаса. Испытующе взглянув на Васлава, он спросил:
