Крики экстаза мужчины и женщины звучали как песнь торжествующей любви. В необычном обратном соединении Кэм снова почувствовал себя полноценным мужчиной, который дарит радость женщине. Женщине, которая его любит, которая вернула к жизни его тело и душу.
– Я люблю тебя, – прошептал он. Мариза замерла, не веря своим ушам.
– А как же с другой женщиной? Той, о которой ты мне говорил, что любишь ее и не можешь добиться ее любви?
– Эта женщина – ты! – прошептал Кэм проникновенно.
– Я? – моргнула от удивления Мариза.
– Да. Я полюбил тебя уже давно.
– Почему же не сказал об этом?
– Разве не ясно? Боялся. Она перевела дыхание.
– Боялся, что убегу от тебя, увидев твое тело?
– Да, – признался он. – Теперь, когда увидела, ты знаешь, что у меня были основания бояться этого.
– Ну, а наша свадебная ночь? Почему ты отказался от меня?
– Мне почудилось, что ты надменно снисходишь ко мне. Моя гордость взбунтовалась.
– Ну, а я тебя сочла надменным, – сказала она, сердито стукнув кулачком по его груди. – Ведь я была готова…
– К чему?
– Исполнить свой долг, – честно признала она. – Ведь я дала обеты Богу перед Королем.
– И для тебя неважно было, что твой муж – Чудовище?
– Ты не Чудовище, – улыбнулась Мариза.
– Нет, ты ответь на мой вопрос. Легла бы ты со мной в постель, если бы я вызывал в тебе отвращение?
– Да, – ответила Мариза. – Я держу свое слово. Это в крови Фицджеральдов.
– И Бьюкененов тоже, – заметил Кэм.
– Ну, чего же ты теперь хочешь, дорогой? – нежно проворковала Мариза.
– Развяжи меня, – потребовал Кэм.
– Теперь можно.
Кэм потер запястья, которые Мариза освободила, и смотрел, как она аккуратно свернула шелковые полосы и уложила их в свой сундучок для одежды. Потом он стряхнул с себя оставшиеся клочья рубашки, сбросил на пол шерстяные носки и протянул к Маризе левую руку с длинными пальцами.
– Иди сюда, – позвал он.
Мариза поспешила на его зов. Он оглядел ее с макушки до пят и хрипло прошептал:
– Сними же платье.
Она сбросила кафтан, сослуживший свою службу, он упал на ковер. Она стояла, глядя на Кэма с улыбкой соблазнительницы, но он знал, что из всех мужчин в мире она выбрала его одного, и никогда такая улыбка не будет обращена к другому. Любовь сияла во взгляде ее зеленых глаз; восторг, который охватил их обоих во время любовного свершения, изгладил из его памяти ад, в котором пребывала его душа последние годы. Свершилось чудо: женщина полюбила его и глубоко и страстно, и такая же любовь к ней загорелась в его измученной душе. Он утратил веру в жизнь, – а она вернула ее.
Обнаженная Мариза медленно и грациозно, как королевская кошечка, подошла и села на край постели. Она взяла его руку, и их пальцы сплелись.
Кэм опрокинул ее на кровать навзничь и накрыл своим телом. Их губы слились, руки Маризы блуждали по телу любимого, потом охватили его плечи. Мужчина и женщина касались друг друга, впивали, поглощали, насыщались, делали открытия.
На этот раз любовь их была медленной и томной Кэм скользнул в тело Маризы, как странник, нашедший свой родной дом.
Он нашел прибежище для своей раненой души, и оно принадлежало ему теперь навеки.
А Мариза в объятиях Кэма тоже ощутила желанный приют, защиту, любовь. Когда он накинул простыню на их влажные тела, она прижалась к нему еще теснее. Любовь этой ночью превзошла все ее фантазии, все предчувствия. Она была пронзительной, как стальное жало, и нежной, как ранний рассвет.
Любовное свершение, к которому она стремилась так долго, не обмануло ее ожиданий.
Пробудившийся Кэм почувствовал на своей груди теплое дыхание. На его плече лежала головка Маризы, шелковистые волосы рассыпались по его торсу, – она была с ним, его желанная, сассенахская жена. Какой прекрасной была эта ночь! Мариза вернула ему его душу, пробила стену гордости, которой он оградил себя, сняла мрачные чары одиночества и возродила в нем живое и любящее сердце. В ее нежном взгляде расплавилась его боль, этот взгляд прогнал мучившх Кэма демонов мрачных воспоминаний. Она словно вывела к свету того, кто заблудился в темных пещерах.
Он теснее прижал ее к себе, всем телом ощущая ее нежную шелковистую кожу.
Теперь ему открылся весь мир. Он достанет для нее все, что она захочет. Из любви к Маризе он готов босыми стопами пройти через раскаленный ад, вытерпеть любые мучения – лишь бы она была с ним.
В любви к Маризе он обрел самое жизнь, вновь открыл ее сияющую красоту, смирился с ее безобразными чертами. Он начинал жизнь вновь, он вновь обрел свою душу. Это была Мариза.
Это всегда будет Мариза. Мариза, прижавшись щекой к груди мужа, слышала стук его сердца. Она свернулась клубочком в его сильных объятиях, и томное удовлетворение переполняло ее. Она ощущала вкус победы, но это была не только ее победа, но и победа Кэмерона. Взаимная капитуляция – и ликующая победа. Она предчувствовала это в коттедже, но тогда был только намек на полное свершение. Теперь Кэм поверил в ее любовь, и она полонила его душу.