Не знаю, сколько времени прошло, но выхода не было. Ярость захлестывала все сильнее, и в какой-то момент в сознание плеснуло раскаленным золотом. Крылья с треском разорвали очередной мундир и взвились двумя огромными знаменами. Я не нашел выход, я создал собственный. Помню, как рухнуло на Оливию мое бессознательное тело, и как пали защитные пологи, а в палату ворвалась обезумевшая Верховная ведьма.
Но я уже парил в безмирье огромным золотым змеем. И сразу увидел ее. Молодую, прекрасную, настоящую и… живую!
Моя Оливия! Мой солнечный свет!
Добрался до девушки в считанные секунды и попытался ухватить, но она сопротивлялась, швыряла в меня какие-то серые камни. Сначала откидывал их, но они били меня снова и снова, пришлось проглотить сгустки противной энергии и обвить бойко брыкающееся тело. Она так сопротивлялась, словно не поняла, кто я. Может, и не поняла. Безмирье стирает память, выжигает личность, оставляет от души только сгусток энергии, магии и нервных импульсов.
Это хорошо, что сопротивляется, значит осталась воля к жизни. Усилил напор. Ярость сменилась щемящей нежностью и обжигающим теплом. Когда Оливия перестала сопротивляться, дело пошло быстрее, и мы не поползли, мы понеслись к выходу. Ворвались в пустой храм ее тела, откуда моя малышка вышвырнула меня в два счета, как непослушного котенка.
– Эльрих, мать твою, Драгнор!!! – ворвался в сознание голос Верховной ведьмы. – Ты выкинул меня в окно!!!
Я вернулся. Жив. Почти… Надолго ли?
– Как погодка? – усмехнулся невесело, пытаясь подняться на непослушных ногах.
– Да ты…
Оливия застонала. Весалин забыла об обидах, сотворила в руках огромные огненные шары и прошипела:
– Живо прочь!
Обоснованно.
– Не говори ей…
– Ты все равно козел, Драгнор. И я тебе отомщу.
– Жду с нетерпением, – улыбнулся и посмотрел на Оливию.
Она извивалась на кушетке, корчилась от боли. По розовым щекам текли слезы и, чтобы не мешать, я на негнущихся ногах вышел из палаты и уже в коридоре рухнул на пол.
– Оставить бы тебя валяться, – выругалась Джайяна, прибежавшая на грохот и опустилась рядом. – Вернул хоть?
Кивнул.
Меня трясло. А еще рвало. Много.
Боль скручивала мышцы и сухожилия так, словно кто-то пытался выжать меня, словно половую тряпку или лимон для прохладительного напитка.
Когда стихала боль, начинались судороги.
Верховная ведьма колдовала надо мной, водила разными артефактами, вливала в меня одно зелье за другим, и проводила бесконечные тесты.
– Все еще больно?
Вместо ответа я заорала, когда очередной спазм выкрутил руки и ноги так, что захрустели кости.
– Понятно, – сухо заметила ведьма, отмеряя очередное зелье и вливая его прямо в трубку, прикрепленную к моей вене. – Добавим стабилизатор… А теперь?
И пытка продолжалась. Создавалось ощущение, что ведьма веселится. Она порхала вокруг меня белоснежным мотыльком и сыпала заклинаниями, словно ее резерв бесконечный. Только когда в окна нерешительно заглянула луна, боль утихомирилась, спазмы перестали рвать тело, и сознание погрузилось в блаженный сон.
Увы, он продлился недолго. Часы на стене показывали четвертый час ночи. Ведьма дремала прямо за столом, подложив под щеку стопку раскрытых книг. У ее ног валялись свитки, перья и пустые пузырьки с зельями восстановления, регенерации и сил. Сколько в нас влито укрепляющих настоек и вовсе не сосчитать. Наверное, она выгребла все дворцовые запасы. Было даже как-то неловко ее будить, но мне захотелось в туалет.
– Ведьма?
К стыду, мы так и не познакомились, когда я чудом попала к ней на сеанс. Я вообще мало понимала, что происходит. Все повторяла «ваше ведьмашество, ваше ведьмашество», чем едва не довела себя до нового проклятья.
– Пст, уважаемая?
Она встрепенулась, откинула за плечи белоснежный капюшон и посмотрела на меня мутным взглядом.
– М? Плохо? Болит что? Умираешь?
– Нет, но…
– Тогда заткнись и дай поспать.
Она улеглась на книги другой щекой и едва слышно захрапела.
А мне что делать? Грешным делом проверила – подо мной пеленка, но… серьезно? Осторожно пошевелила пальцами на ногах. Слушались! Согнула колени. Получилось! Руки, шея, туловище… все, кажется, работало как надо. Все болело, но функционировало. Справлюсь ведь!
Сесть получилось, но я двигалась как хрустальная ваза в каменном погребе. Неосторожное движение – и рассыплешься. В голове угрожающе зашумело. Я слышала, как кровь яростно ринулась в мозг, давила на глаза, принесла с собой оглушающий грохот сердца, но все быстро прошло. Опуститься на пол оказалось сложнее, но и с этим я справилась. Бочком, держась за стены, добралась до двери, выбралась в коридор.
Повеяло прохладой и свежестью. На паркете валялись тысячи разноцветных осколков, а в стене вместо окна зияла дыра, словно кто-то ворвался внутрь не через дверь.
