Ровена почувствовала, как слезы наворачиваются ей на глаза, настолько трогательной оказалась эта сцена. На короткое мгновение она испугалась, что Страйдер откажется от ребенка, но она плохо его знала.
Холодность к детям не в его характере.
Старуха пошла прочь.
— Погоди. — Страйдер поднялся с мальчишкой на руках. Мальчик уже явно перерос тот возраст, когда детишек берут на руки, и даже при огромном росте Страйдера казался великоватым для подобных объятий. Его худые длинные руки и ноги обвились вокруг Страйдера, голова прижалась к плечу, глаза закрылись.
— Как тебя зовут? — спросил Страйдер старушку.
— Фатима.
— Благодарю тебя, Фатима, — склонил он перед ней голову, — за то, что привела ко мне сына.
Она кивнула и продолжила было свой путь.
— Фатима? — снова позвал ее Страйдер. — Не могла бы ты остаться с нами, мальчишке нужна твоя помощь. Ему надо привыкнуть к новому дому.
— Я должна вернуться. Мой хозяин очень рассердится, если я не сделаю этого.
Страйдер опустил мальчика на землю.
— У тебя есть семья? Тебе есть к кому возвращаться?
— Нет. Мой сын умер в младенчестве, а муж вскоре последовал за ним. С тех пор я работала на своего хозяина в приюте.
— В таком случае оставайся, — настаивал Страйдер. — Поможешь Александру. Я выкуплю у хозяина твою свободу.
Услышав это, старушка разрыдалась:
— Вы хотите освободить меня, бесполезную старуху?
— Ты не бесполезная старуха, Фатима, — с укором сказал он. — Ты проделала далекий путь, чтобы привести сюда моего сына. И мне кажется, Александр будет рад видеть рядом знакомое лицо, так ведь, милый?
Мальчишка неистово закивал головой:
— Я люблю Нану. Она щекочет меня, когда я хорошо себя веду, и рассказывает всякие истории.
— Оставайся с нами, прошу тебя. — Страйдер протянул старушке руку.
Фатима не посмела коснуться его ладони, но низко поклонилась.
— Нет, — поднял ее Страйдер. — Больше никаких поклонов, с этого дня будешь кланяться только Господу. Теперь ты свободная женщина.
Фатима взяла Александра за руки, губы ее дрожали.
— Дядя был прав, мальчик мой. Твой отец — хороший человек.
Ровена отступила, пропуская троицу к палатке Страйдера, и пошла следом за ними. Александр скакал вокруг и засыпал вновь обретенного отца бесчисленными вопросами.
— Ты все время здесь живешь, отец? Или англичане странствуют, как кочевники? А я буду рыцарем, когда вы расту? Нана говорила, я свободный человек, ноя не знаю, что это значит. Она сказала, что мой отец — ты то есть — объяснит мне это когда-нибудь. А я поеду верхом на лошади? Мы сюда на лодке плыли. Это было так дорого, что мы ели одни лепешки с водой. Дома, если мы хорошо себя вели и выполняли свои обязанности, нам давали молоко. Ты будешь давать мне молоко, если я буду хорошо себя вести?
Страйдеру стало весело от этого бесконечного потока слов.
— Я стану давать тебе молоко, даже если ты будешь плохо себя вести.
— Правда?! — Александр бросил на Фатиму торжествующий взгляд. — Ты слышала это, Нана? Я смогу пить молоко, даже если буду плохим.
— Слышала, разбойник ты эдакий. Там поглядим. Страйдер проводил их в палатку. Александр тотчас кинулся исследовать все закоулки.
— Меч! — закричал он, обнаружив сундук с оружием Страйдера.
Страйдер поспешил перехватить у ребенка смертоносное жало.
— Осторожнее, малыш. Он очень острый.
Александр тут же принялся махать в воздухе воображаемым мечом, сражаясь с невидимыми рыцарями, драконами и великанами-скорпионами.
Ровена со смехом наблюдала за этой «битвой». На сердце у нее было легко и радостно.
— С таким непоседой покоя не жди, за ним глаз да глаз нужен, — сказала она Фатиме.
— Это точно, он даже умудрился вывалиться за борт, едва мы поднялись на корабль.
Александр прервал на время свою игру.
— Матросы так разозлились из-за того, что им пришлось спасать меня, — серьезно заметил мальчик. — Обещали скормить меня акулам, если я еще раз выкину подобный фокус, так что я постарался больше не падать.
Вошедший в палатку Суон замер на месте, застав Страйдера за весьма необычным занятием: тот схватил мальчишку и забросил его себе на плечо.
— Что это за явление? — ткнул он пальцем в Александра.
— Это мой сын Александр, — вспыхнул Страйдер. — И я прошу тебя оказывать ему должное уважение.
— Нет, нет и нет! — ужаснулся Суон. — Этого не может быть! Мало того что Ровена постоянно оказывается здесь, стоит мне отвернуться, так теперь еще и это?! Скажи ему, что его отец — Саймон, и отошли его в Шотландию.
Страйдера шокировали слова его рыцаря, и он осмотрительно перешел на нормандский французский, с тем чтобы Фатима и Александр ничего не поняли.
— У Саймона уже и так полон дом детей. Мальчишка уверен, что я его отец, Суон. Его мать умерла, и я не собираюсь отказываться от ребенка.
Страйдер встретился взглядом с Ровеной, и она вдруг поняла, почему он это делает. Она вспомнила, с каким выражением лица он рассказывал ей о том, как его отец отказался от него. Даже по прошествии стольких лет он не мог скрыть горечи разочарования.
Он никогда не причинит ребенку подобную боль и не поступит так, как обошелся с ним его отец.
