Следующим утром, проведя семинар, Миррисав выходил из аудитории, как всегда немного задержавшись, чтобы не толкаться в коридоре среди студентов во время перемены. Однако при виде невысокой фигуры у окна его сердце предательски пропустило пару ударов. Что ж, он знал, что она тоже здесь и ожидал, что рано или поздно они пересекутся. Но первым ее искать не хотел.
Анарелла Лигови оттолкнулась от подоконника и стремительно направилась к нему, но остановилась в паре шагов. Резким движением руки заправила прядь черных, как смоль, волос за ухо и вскинула голову. Миррисав знал, что это не признак волнения, хотя и его он видел в глазах девушки. Ее движения всегда были такими стремительными.
— Сав, — глубокий, завораживающе мягкий голос заставил дыхание сбиться, но господин Дерси был уверен, что ни один мускул не дрогнул на его лице. — Рада видеть тебя.
— Я тоже, Элла. Мы ведь давно не виделись.
— Четыре года, Сав, — тихо ответила девушка. — Как твои дела?
— Все хорошо.
— Ну, не думаю, раз ты тут. Его Величество, наконец, вывел тебя из себя, и ты решил сбежать? — Анарелла закусила губу, видя, как нахмурился мужчина. — Прости, это глупая шутка, ты предан нашему королю. Приглядываешь тут за принцем?
— Ты, как всегда, проницательна, — усмехнулся он. — Только не распространяйся особо об этом. Я простой преподаватель для всех.
— Не волнуйся, я буду молчать.
— Анарелла! Что ты тут делаешь?
Явно недовольный Алур Гирийский почти подбежал к ним. За ним следовала небольшая компания, в которой Миррисав заметил уже знакомого ему темноволосого парня. Он запомнил, что его звали Исари Монерон.
— Ничего, просто спросила, могу ли я посещать лекции господина Дерси.
— Зачем тебе? — Его Высочество помрачнел еще больше.
— Ну, ты же посещаешь их.
— Мне отец велел, он хочет, чтобы я был знаком с древнегопосским на всякий случай.
— А мне давно хотелось выучить какой-нибудь забытый язык, чтобы можно было иногда осадить вас, мужчин. А то вы своими знаниями так кичитесь, — Анарелла резко обернулась к Миррисаву. — Спасибо, господин Дерси, я завтра же приду на ваше занятие.
Она схватила за руку принца и потащила его дальше по коридору.
— Мы уже опаздываем на лекцию старухи Раскинии, пошли скорее.
Отметив про себя, что тот был совсем не против такого фамильярного обращения с собой, Сав также направился прочь. На душе скребли кошки от все тише раздававшегося за спиной голоса бывшей жены и что-то отвечающего ей принца.
Трактир был полон. Громкий гомон десяток луженых глоток уже подвыпивших посетителей заставлял каждого заходившего внутрь на секунду опешить, а запах винных паров почти сбивал с ног после прохладного вечернего воздуха улицы. Господин Дерси окинул ничего не выражающим взглядом почерневшие от грязи и копоти стены, сновавших туда-сюда служанок в изрядно потрепанной одежде, которая больше показывала, чем скрывала, посетителей, многие из которых наводили на мысль немедленно проверить сохранность своего кошелька, и, наконец, крепкий дубовый стол с изрядно порезанной острыми ножами столешницей, за которым они сидели в самом углу зала.
— Ты в своем репертуаре.
— Что?! — возмущенно спросил Монти Тараб, держа в руках ножку какой-то птицы неизвестного происхождения.
— Поприличнее ничего найти не мог? — Миррисав с интересом посмотрел на своего самого младшего помощника. — И, кстати, не советую ее пробовать. Еще не известно от чего эта птичка скончалась.
— Так вкусно же, — юноша с пшеничного цвета волосами и россыпью забавных веснушек на лице бесстрашно впился острыми зубками в мясо. Тщательно прожевав, он продолжил. — И место хорошее. Недалеко от постоялого двора и меня тут все знают, так что неприятностей не будет.
— Тебя уже и тут все знают? — вопросительно приподнял бровь Кирив.
— Место может быть и не плохое, — продолжил тем временем Сав, — да вот только совсем неподходящее для почтенного преподавателя Икарского Университета.
— И для королевского секретаря Лигории тоже, — вставил Кирив.
Господин Дерси предпочел проигнорировать его замечание.
— Ладно, спишем, если что, на незнание города. Ты все же не хочешь съехать с постоялого двора на съемную квартиру? Теперь, когда ты один остался, — Миррисав укоризненно посмотрел на Лерока, на что тот постарался принять невинный вид, что было трудновато с его внешностью.
— Вы, конечно, можете приказать, шеф, — Дерси хмыкнул, своим подчиненным он редко приказывал делать что-то против их воли, — но на постоялом дворе мне будет лучше. Я уже и знакомства кое-какие свел. Здесь оказывается много наших, из Парисы. Вы же знаете, мой род главный, мы и бессемейных опекаем, а они такое не забывают.