В Лигории была монархия, однако всеми делами в стране, от вопросов армии до продажи свежего мяса, ведали семьи. Главный род участвовал в работе Совета Семей, который фактически руководил делами государства. Естественно, все решения Совета могли быть блокированы королем. При этом разговора о неповиновении его приказам не шло, ведь и сами семьи были заинтересованы в сохранении правящей династии, как гаранта их собственной власти. Главный род не только контролировал многочисленные побочные ветви, но и был обязан выполнять ряд общественно-полезных функций в своей сфере, как, например, содержание больниц для бедняков, раздача зерна в особо неурожайные годы, поставки для королевского двора и выполнение любых работ, в которых на тот момент нуждалось государство. Главный род менялся крайне редко, только если прерывалась линия наследования или семья попадала в немилость королю. Зато остальные семьи рода постоянно грызлись между собой за власть, близость к королевскому двору и заветному Совету Семей, куда допускались и побочные ветви, если те обладали реальным уважением и силой. Существовала в Лигории и достаточно большая прослойка бессемейных, по большей части из бастардов, изгоев общества и просто авантюристов. Но их практически не допускали до участия в жизни страны. Поэтому, наблюдая за встречей двух послов, Миррисав ничуть не удивился, что они были братьями. Напротив, было бы странно, если бы это было не так.
Братья тем временем обратили, наконец, внимание на своего гостя и предложили ему зайти внутрь посольства, в котором и жила семья посла. Миррисава разместили в гостевых покоях, ядовито зеленой расцветки. Королевский секретарь со вздохом осмотрел свое временное пристанище и вспомнил карету с занавесками и сиденьями такого же цвета. Видимо, семья Пэри питала к зеленому особо нежные чувства. Наказав молоденькой служанке из местных достать из его вещей в тяжелом дорожном сундуке только необходимый минимум, который может понадобиться на ближайшие два дня, Миррисав оставил кокетливо стреляющую в него глазками девушку в комнате, а сам пошел проверить, как разместили его людей.
Кирив Лерок и Монти Тараб нашлись в небольшой комнатке на два спальных места в восточном крыле здания.
— Как вы тут? — спросил Миррисав.
— Все хорошо, шеф, — вскочил Монти с заправленной пестрым покрывалом кровати, на которой сидел, подогнув одну ногу и обхватив колено другой руками.
— Да сиди ты, чего вскочил? — проворчал господин Дерси, опускаясь на единственный в комнате стул. — Хотел посоветоваться насчет завтра.
— Ты все еще настаиваешь, что хочешь жить в этом Университете один? — недовольно нахмурил поседевшие раньше времени брови Кирив.
— Оставь, мы это уже обсуждали. Я для всех там буду простым преподавателем, по крайней мере, первое время. Как мне объяснять твое присутствие? Господин посол обещал королю представить ректору только меня.
— Мне все равно это не нравится, — ответил Лерок. — И зря ты не позволил мне осмотреть комнату, что тебе сейчас выделили, да и поселили нас слишком далеко.
— Кирив, — засмеялся Миррисав, — не будь параноиком. Я, конечно, понимаю, что тебе хочется опять строить из себя телохранителя, но это посольство. Его охраняют от всех и вся, причем, не только сами лигорцы, но и фоссы. Никто здесь не хочет дипломатического скандала.
— Вообще-то, я и есть твой телохранитель.
