- Элеонора знала, что ты любил её, хотя и вернул ей это кольцо. Оно служило ей поддержкой в тяжёлые времена. Прими его сейчас, чтобы оно могло стать поддержкой и для тебя.
Я хотел встать на колени, но она остановила меня.
- Нет, - прошептала она, - не приклоняй колени, просто дай мне руку.
- Оно мне маленькое, она изменила его размер.
- Ты забыл, кто я, - возразила она, проводя ладонью по кольцу, которое на мгновение вспыхнуло и расширилось. - Кольцо ещё знает, кому оно когда-то принадлежало. — Ещё один момент она держала его, колеблясь, затем одела на средний палец моей левой руки. - Будь моим паладином, - промолвила она со слезами на глазах. - И обещай, что не отдашь его обратно.
- Обещаю.
Она набрала в лёгкие воздуха, подняла голову и отступила, величественно обводя взглядом солдат, которые отчаянно делали вид, что их здесь нет.
- Тогда давай следовать своей судьбе, - решительно произнесла она. - Что касается Серафины… пожалуйста, дай мне немного время.
Я поклонился, она слегка улыбнулась, затем прошла мимо меня. Солдаты с тяжёлыми ящиками молча последовали за ней.
- Я спросила отца, почему вы носите розу на пальце, Родерик, - промолвила она, наблюдая, как я вырезаю для неё воробья.
- Что ответил Его Величество? - осторожно спросил я.
- Он сказал, что я цветок с чарующим ароматом, красавица.
- И он, пожалуй, прав.
- А вы являетесь шипами. - Она посмотрела на меня своими внимательными глазами. - Что он имел в виду?
- Иногда розы должны колоться, - объяснил я. - Чтобы не были уничтожены цветки.
- А бывают розы без шипов?
- Только после того, как их обрежут.
Долгое время она молчала.
- Разве вам не кажется печальным, что розе нужны шипы? - спросила она.
- Да, Ваше Высочество. Даже очень.
- Это красивый воробей. Большое спасибо. - Она послушно сделала небольшой реверанс, когда я вручил ей деревянную птичку, и подняла её вверх, как будто та полетела. - Я предпочла бы быть воробьём, а не розой. Он может летать, куда захочет, и ему не нужны шипы. А что насчёт вас, Родерик?
- Да, Ваше Высочество. Я бы тоже предпочёл быть воробьём.
- Что держит вас здесь?
- Роза.
Я посмотрел ей вслед, затем повернулся к двери в свои апартаменты, которая в этот момент тихо закрылась. Я толкнул её и оказался лицом к лицу с Рагнаром, который впервые за всё время нашего знакомства выглядел смущённым. У большого стола на стуле сидела Серафина, подперев голову руками. Она плакала.
- Я как раз собрался уходить, друг, - хрипло сказал Рагнар. - Приходил лишь для того, чтобы спросить, где мы можем вместе выпить хорошего пива, не столкнувшись с фарлендцами. Но для этого можно собраться и позже.
Я огляделся.
- Зокора тоже была здесь?
- Тёмная эльфика, которую боится Ангус? Нет, её я не видел.
Серафина подняла голову, вытерла глаза и сдержанно улыбнулась.
- Рагнар, - промолвила она. — «Серебряная Змея» - хорошее место, чтобы выпить пива. Может встретимся там позже. Таверна находится справа сразу за главными воротами цитадели.
- Тогда я проверю, умеют ли в имперском городе ещё варить пиво, - заметил Рагнар, кивнул нам и ушёл.
- Я же просила тебя не разговаривать с ней, - высказала она, вставая и подходя ко мне.
- Я очень плохо выполняю приказы, - ответил я.
- Я знаю. Лиандра только что выросла в моих глазах. Не так уж много женщин хотят услышать твои оправдания. - Она взяла мою руку, на которой теперь было кольцо с розой. - В моё время не было паладинов. Как ты им, собственно, стал?
- Отец Элеоноры в молодости был очень болезненным и страдал от произвола отца. В то время я часто бывал в королевском замке, старый король слышал обо мне истории и неправильно их понял. Он приказал мне обучить принца военному искусству и сделать из него мужчину. Полагаю, он думал, что для это будет достаточно частенько укладывать его на лопатки.
- Ну и? - тихо спросила она. - Ты так и поступил?
- Укладывал принца на лопатки? - Я улыбнулся. - Иногда. Но он и без этого был больше похож на мужчину, чем когда-либо его отец. Старый король был жестоким тираном, который обычно принимал благоразумие за слабость. Принц выбрал другой путь, и когда стал королём, попросил меня стать его паладином. Позже, когда родилась Элеонора, он отвёл меня в сторонку и заставил взять на руки свою дочь, которая смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и поклясться её защищать.
- В этом ты преуспел, - заметила Серафина, но я покачал головой.
- Меня не было рядом, когда произошло покушение. То, что она выжила, не моя заслуга, а лишь её собственная. Мужество - вот что поддерживало её жизнь… хотя это уже была не жизнь. В детстве она была быстроногой и любила танцевать, была полна веселья и жизни. Меня до сих пор тяготит то, что преступников так и не удалось обнаружить.
- Возможно, в этом преступлении тоже виноват император-некромант, - предположила она. - Мы знаем, что он строит долгосрочные планы.
- Не всякая злоба или жажда власти исходит от него. При дворе Иллиана всегда хватало интриг, даже Лиандра страдала от них. - Я вздохнул. - Она попросила дать ей немного времени, - хрипло сказал я.
