Казалось бы, что может сделать со своей судьбой попаданка, всю жизнь посвятившая работе с цветами? А это смотря в какой мир попасть! Когда судьба королевской династии и остальной страны зависит от того, расцветет ли магия или завянет на корню, даже скромный флорист окажется ко двору.Дилогия
Королевский тюльпан. Дилогия
Джейд Дэвлин
Аннотация
Казалось бы, что может сделать со своей судьбой попаданка, всю жизнь посвятившая работе с цветами? А это смотря в какой мир попасть! Когда судьба королевской династии и остальной страны зависит от того, расцветет ли магия или завянет на корню, даже скромный флорист окажется ко двору.
ДИЛОГИЯ
Оглавление
Королевский тюльпан. Дилогия
Аннотация
Оглавление
КНИГА I
ГЛАВА 1
ГЛАВА 2
ГЛАВА 3
ГЛАВА 4
ЭПИЛОГ
КНИГА II
ГЛАВА 1
ГЛАВА 2
ГЛАВА 3
ГЛАВА 4
ЭПИЛОГ
КНИГА I
ГЛАВА 1
АЛИНА
— Линочка, никто, кроме тебя! — проблеял Вячеслав Семенович.
Я внимательно взглянула на него. Нет, ничего нового в туманных глазах своего начальника не увидела. И не сказала — решение принято, подвиг сегодня вечером для любимого начальника я совершу. Только пусть мой дорогой Бараш подарит мне еще два слезливо-умоляющих взгляда, а лучше — одну премию.
«Никто, кроме тебя» — это, между прочим, третий раз за день. В должностные обязанности исполнительного директора флористической компании «Миллион роз» подвиги не входят, но совершаются с регулярностью Геракла.
Утром я посетила точку № 2, не самую проблемную, но занозистую, как куст дикого шиповника. Поставить на место продавщицу Машеньку, любительницу философски хамить покупателям и тем самым понижать рейтинг нашей конторы, мог бы и сам Бараш. Вот заставить Машенькиного хахаля-охранника как следует вымыть помещение, раз не проследил за приходящей уборщицей, а в качестве призовой игры починить унитаз — такой подвиг Барашу точно не по плечу. Никому, кроме меня.
Потом разговор с давним поставщиком. Пять минут выслушивать печальный монолог, наполненный философией «крокодил не ловится, не растет кокос». Пять минут слушать перечень природно-логистических катаклизмов, из-за которых цветы мерзнут в самолетах, а листья и лепестки осыпаются еще в Испании. Пять минут слушать, что процент брака мог быть еще больше, что для других контрагентов он приемлем, что профессионалы могут продать и голые стебли, не то что слегка осыпавшиеся цветы. И вообще, что за бизнес без взаимопонимания?
Кто, кроме меня, мог натурально разрыдаться в ответ? И сказать, вытирая слезы, что наша фирма, от продавщицы-стажерки до бессменного директора, будет рыдать еще громче в тот день, когда мы разорвем многолетний контракт. После чего слезопады высохли с обеих сторон и я услышала, что следующая партия товара прибудет в идеально кондиционном состоянии.
Ну и, кроме побед надо львами, гидрами, подземными псами — какие еще были подвиги у маньяка Геракла, приговоренного к общественным работам за семейный абьюз со смертельным исходом? — на фоне побежденных монстров за день накопились небольшие свершения по мелочам.
Договориться с чиновником из районной управы, чтобы дополнительная дверь, врезанная в стеклянный павильон у метро — точка № 6, — и бетонный порожек перед ней не считались новой постройкой. Проинструктировать Ксюшу, девочку из города Котлас, устроившуюся к нам на работу. Это было совсем легко — девочка оказалась умной и я за пятнадцать минут объяснила ей то, что старший продавец не смогла объяснить за два дня. Ну, и бухгалтерия, вечная Авгиева конюшня. Ничего страшного, это я прежде в ней тонула, боясь поспешной подписью или разорить фирму, или обеспечить себе тюремный срок. Нынче разбираю, не думая и не глядя.
Пока что пора собираться домой. Можно не торопиться — Вилки на этом свете уже нет, гулять не надо. Впрочем, последние месяцы ее жизни состояли не из прогулок по соседнему скверу, а из визитов в ветеринарную клинику. Мы обе понимали, что конец близок… но все равно боролись до последнего, так что удивлялся даже седой доктор. Лучше не вспоминать.
После Вилки в квартире никто не поселился. Не хочу привязываться! Ни к ко-му! Был в моей жизни еще один прирученец. Тоже вилял хвостиком, правда, иногда агрессивно тявкал, заявлял на меня особые кобелиные права, не признавал моих, девичьих. В итоге пошел лесом. Очень надеюсь, что без меня он счастлив, а уж я без него счастлива точно. Впрочем, был бы счастлив — не слал бы эсэмэски, не лез бы в вацапе и телеге: «Я все простил, я хочу вернуться». Даже блокировать не стала, интересно, сколько еще лет будет продолжаться это безобразие.
Так что дома меня ждет только вчерашняя овощная запеканка и французский сериал на языке Дюма и Эдит Пиаф — зря я этот язык учила, что ли? Года три назад подружка-одноклассница привезла из Марселя мужа-француза, показать наши музеи, ну и вообще загадочную снежную страну, из которой когда-то явилась невеста. Наташка пригласила меня потаскаться по городу, я потаскалась. Этот Тома признал, когда расставались, что мой разговорный французский лучше Наташкиного, хотя я пятнадцать лет в Марселе не жила.
