Предыдущий вечер я провел в таверне с командой “Руриска”, поднимая тосты в честь шторма и желая красным кораблям вдоволь с ним нацеловаться. Вернувшись в замок, я рухнул в кровать, уверенный, что на следующее утро смогу как следует выспаться. Но решительный паж молотил в мою дверь до тех пор, пока мой сон не улетучился, а потом передал мне официальное приглашение короля.
Я помылся, побрился, пригладил и завязал в хвост волосы, надел чистую одежду. Я постарался взять себя в руки, чтобы не выдать тлеющего во мне негодования, и, овладев собой, вышел из комнаты. Я стоял у входа в покои короля и был совершенно уверен, что Волзед усмехнется и прогонит меня. Но в это утро он сразу же открыл дверь на мой стук. Лекарь, конечно, смерил меня уничтожающим взглядом, но, не говоря ни слова, отвел к королю.
Шрюд сидел перед камином в кресле с подушками. Против воли сердце мое упало – так ужасно он выглядел. Кожа его была высохшей и прозрачной, как пергамент, пальцы скрючились. Щеки обвисли, темные глаза глубоко запали. Он зажал руки коленями – поза, которая была мне хорошо знакома. Так я пытался скрыть дрожь, которая иногда все еще терзала меня. На маленьком столике у его локтя стояла курильница, из нее поднимался дым. Под потолком уже повис голубой туман. Шут тоскливо распростерся у его ног.
– Фитц Чивэл здесь, ваше величество, – провозгласил Волзед. Король вздрогнул, как от толчка, а потом поднял на меня глаза. Я шагнул вперед и встал перед ним.
– Фитц Чивэл... – Он узнал меня.
В его словах не было никакой силы, казалось, жизнь еле теплилась в нем. Моя обида все еще не прошла, но куда сильнее была боль, пронзившая меня при виде короля в таком бедственном состоянии. Он все еще был моим повелителем.
– Мой король, я пришел по вашему приказу, – произнес я официальным тоном, цепляясь за остатки своей первоначальной холодности. Он устало взглянул на меня, повернул голову в сторону и кашлянул.
– Я вижу. Хорошо. – Некоторое время он молчал, потом сделал глубокий вдох, и в груди его что-то булькнуло. – Прошлой ночью прибыл посланник от герцога Браунди из Бернса. Он привез доклад герцога об урожае и еще кое-что, в основном для Регала. Но дочь Браунди, Целерити, прислала еще и этот свиток. Для тебя.
Он протянул его мне. Маленький свиток, перевязанный желтой лентой и запечатанный каплей зеленого воска. Я неохотно шагнул вперед и взял его.
– Посланец Браунди отправляется обратно в Бернс сегодня в полдень. Я уверен, что к этому времени ты напишешь соответствующий ответ. – Судя по тону короля, это была не просьба. Он снова кашлянул. Во мне бурлили противоречивые эмоции.
– Дозволите ли вы... – спросил я и, поскольку король не возражал, сломал печать на свитке и развязал ленточку. Внутри пергамента был второй свиток. Я бросил взгляд на первый. Целерити писала четким твердым почерком. Я быстро просмотрел второй свиток, потом поднял глаза и поймал взгляд Шрюда. Я старался говорить спокойно: – Она пишет, что желает мне всего хорошего и посылает копию свитка, который нашла в библиотеках замка Риппл. Или, вернее, копию того, что еще можно разобрать. Она думает, что это имеет какое-то отношение к Элдерлингам. Она заметила мой интерес к ним во время моего визита в их замок. Мне кажется, это что-то из области философии или поэзии.
Я протянул свитки назад Шрюду. Через мгновение он взял их. Развернул первый и некоторое время держал его перед собой на расстоянии вытянутой руки. Потом сморщил лоб и положил бумаги себе на колени.
– Мои глаза иногда затуманены по утрам, – объяснил он и снова аккуратно свернул свитки, как будто это было тяжелой работой. – Ты поблагодаришь ее в своей записке.
– Да, мой король, – мой голос был подчеркнуто официальным. Я снова взял свитки, которые он протянул мне. Я стоял перед ним еще несколько секунд, а он смотрел сквозь меня, и тогда я осмелился спросить: – Я свободен, мой король?
