Случилось это в незапамятные времена, в эпоху Предначалия, когда лик земли еще хранил свои девственные очертания, а изувечившие его ураганы божественных битв были далеко впереди.
Одним из цветущих государств этого давно прошедшего века являлось королевство Адания, счастливый край древних гор, зеленых долин и синих прекрасных озер. Правил страной и народом мудрый король Теобад, сидевший в своей столице, дивном белокаменном граде Виларисе. Были у короля, как водится, наследники: малолетний принц и околобрачного возраста принцесса, девица удивительной красоты.
И жил королевский двор обычными радостями и заботами: устраивали турниры, веселились на балах, ходили войной на соседей. Народ весело трудился на полях и в мастерских, избытки своего труда продавал в заморье и исправно платил налоги.
Но вот однажды всеобщее счастье омрачилось – в королевстве завелся свирепый дракон. С этого момента и начинается наша история, ведь не будь дракона, и сказки-то никакой бы не было.
Дракон, змий древний и кровожадный, начал с потравы скота в одном из дальних пограничных селений. Мужики, прибежавшие на испуганный зов пастуха, взялись за вилы и попытались прогнать диковинную тварь, да только зря головы сложили. С тех пор в Адании поселился страх – грозный, громадный, прилетавший в любое время суток на черных перепончатых крыльях. Сначала зверь, словно пробуя силы, нападал только на отдаленные поселения, но позже, видя, что никто не смеет оказать ему сопротивления, принялся летать по всей стране, опускаясь на улицы многолюдных городов, сея разрушение и погибель. И тогда народ зароптал. «Зачем, – говорили люди, – мы платим налоги королевскому двору, если он не может защитить нас от эдакой напасти?» Почувствовав, что трон под ним заколебался, король Теобад отправил против летучего чудовища свою армию. Но храбрецы-латники и прославленная конница ничего не могли поделать с исчадием тьмы: при виде вооруженного войска, приближавшегося к его очередному логову, хитрая бестия расправляла широкие крылья и улетала. А долетевшая стрела иного меткого лучника была не в состоянии пробить толстой чешуйчатой брони громадного гада. Он подпускал к себе лишь небольшие группы храбрецов, но ни одной из них не удалось вернуться со встречи с драконом. И после многих безуспешных попыток всеобщим мнением стало: требуется помощь героя, великого богатыря, который мог бы подойти к чудищу, не спугнув его, и суметь его одолеть.
Из конца в конец по государству проскакали герольды с таким королевским эдиктом: кто из доблестных мужей сразится с ужасным драконом и с божьей помощью погубит его, получит в жены красавицу-принцессу и в приданое немалый кусок королевства. И хотя страх перед змеем уже повсюду распространился, несколько доблестных рыцарей, чьи сердца были ранены глубокими глазами королевской дочки, облачились в доспехи и пошли искать счастья. Однако твердость их сердец превосходила твердость руки, и все они полегли урожаем дикой ярости злодея-дракона.
После этого уже никто в королевстве не смел выступить против змея, который, подобно Великому Жнецу, появлялся там, где хотел, и забирал, кого хотел. Прошло несколько месяцев. Дракон, ничего не боясь, поселился в пещере близ городской стены Вилариса и ежедневно прилетал в столицу, дабы насытить свой голод полюбившимся ему человеческим мясом. В городе царили паника и отчаяние.
В это время в Аданию случилось заехать Хиладу Финаргону, виличайшему из странствующих героев. Прослышав о беде, гнетущей королевство, он явился в Виларис и предложил королю Теобаду свои услуги. «Если победишь дракона, достойный витязь, – молвил король, – вот тебе мое слово: получишь юго-восточный край королевства и руку моей возлюбленной дочери». Глянув на совершенное лицо принцессы, пленился Хилад ее ослепительной красотой. Лицо героя, обезображенное когтями демонов, расплылось в улыбке. «Именно так, – воскликнул он, – мечтал я закончить свои ратные труды. Великие боги, да будет этот подвиг последним!»
С этим Хилад Финаргон, препоясавшись верным мечом, пошел искать встречи с драконом. Жители города, плача, провожали его до ворот, заклиная положить предел этому ужасному бедствию. И зная силу Хилада и остроту его меча, многие поверили в спасение. Но другие, отчаявшиеся, говорили им: «Нет, не победить смертному исчадия преисподни. Все мы обречены!»
