Королевство полностью

– И он пойдет на убийство. Рой, думаешь, его головорез именно это имел в виду?

– Я его через дыру для печной трубы слышал, – ответил я. – Спроси Карла – он прямо перед ним сидел.

– Я… Думаю, да, – сказал Карл. – Но я до смерти испугался, я бы во что угодно поверил. Из нас только Рой понимает, как мозг… работает.

Он чуть было это не произнес. Мозг убийцы. Они снова посмотрели на меня.

Зрачки у Шеннон расширились, и она медленно кивала, как обычно кивают в Усе.

– А потом пришла бы твоя очередь, Карл, – сказал я.

Карл перевел взгляд на свои руки.

– Мне бы сейчас выпить, – сказал он.

– Нет! – возразил я. Задержал дыхание и успокоился. – Ты мне трезвым нужен. А еще мне нужен буксирный трос и опытный водитель. Шеннон, сходишь на поворот и посыплешь там песком?

– Да. – Она протянула ко мне руку, и я напрягся, потому что на секунду подумал, что она меня по щеке погладит, но она всего лишь положила руку мне на плечо.

Карл, похоже, очнулся:

– Да, конечно, спасибо. Спасибо! – Перегнувшись через стол, он схватил мою руку. – Ты спас нас с Шеннон, и вот теперь я сижу, ною и жалуюсь, как будто это твоя проблема.

– Это и есть моя проблема, – ответил я.

И чуть было не выдал высокопарную речь о том, что мы семья и войну ведем вместе, но решил, что с этим лучше подождать. В конце концов, всего полчаса назад я трахал жену своего брата.

– Сегодня на первой полосе Дан в выражениях не стесняется, – сказал из кухни Карл, пока я в коридоре натягивал на себя одежду и раздумывал, какие сапоги лучше надеть на тот случай, если на склоне намерз лед. – По его мнению, Восс Гилберт и муниципальные власти – бесхребетные популисты. Что это традиция со времен мэра Ю Оса, просто тогда она еще не была столь явной.

– Он порки хочет, – сказал я, остановившись на папиных рантовых сапогах.

– Кому вообще порки хочется? – спросил Карл, когда я уже был в дверях.

Я пошел в сарай – Шеннон сыпала песок в одно из цинковых ведер.

– Вы с Ритой Виллумсен до сих пор три раза в неделю купаетесь? – спросил я.

– Да.

– Вдвоем?

– Да.

– Вас кто-нибудь может увидеть?

– В семь утра еще темно, так что… нет.

– Когда следующий раз?

– Завтра.

Я потер подбородок.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

Я смотрел на песок, высыпавшийся из ведра через дыру от пули.

– Думаю о том, как бы тебе ее убить.

Чуть позже вечером, когда мы с Карлом и Шеннон в шестой раз проговаривали план, Карл кивнул, и мы оба посмотрели на Шеннон, она выдвинула свое требование:

– Если я в этом участвую и у нас все получится, отель будет строиться по моим оригинальным чертежам, до последней детали.

– Ладно, – согласился Карл после недолгого раздумья. – Я сделаю все, что в моих силах.

– Не потребуется, – сказала Шеннон. – Потому что строительством буду руководить я, а не ты.

– Послушай…

– Это не просто уловка, а ультиматум.

Карл, как и я, заметил, что она говорит то, что на самом деле думает. Потом он повернулся ко мне. Я пожал плечами, показывая, что здесь я ему ничем не помогу. Он вздохнул:

– Ладно, Опгарды не торгуются. Если все пройдет гладко, работа твоя, но надеюсь, что тоже смогу поучаствовать.

– О, без дела ты не останешься, – заверила Шеннон.

– Тогда проговорим план еще раз, – предложил я.

В семь утра на улице все еще было темно.

В темноте я прокрался в спальню, прислушиваясь к ровному дыханию спящего, доносившемуся с двуспальной кровати. Остановился там, где скрипели полы. Тихо стоял и прислушивался. Ритм не менялся. Освещал комнату только лунный свет, проникавший между занавесками. Я двинулся дальше, встал коленями на матрас и осторожно скользнул к спящему. Эта сторона постели все еще хранила тепло того, кто там лежал. Я не удержался: прижавшись лицом к простыне, вдохнул запах женщины, и тут же, как на экране проектора, замелькали картины: там мы с ней. Голые и потные после занятий любовью, но при этом вечно жаждущие продолжения.

– Доброе утро, любимый, – прошептал я.

И приставил пистолет к виску спящего. Дыхание остановилось. Пару раз он громко, свирепо всхрапнул.

Потом открыл глаза.

– Для такого полного мужчины спишь ты тихо, – сказал я.

Виллум Виллумсен пару раз моргнул в полутьме, как будто чтобы окончательно убедиться, что он уже не спит.

– Что это? – неразборчиво спросил он.

– Это молот, – ответил я. – Конец. Смерть.

– Рой, что ты творишь? Как ты сюда вошел?

– Через подвал, – ответил я.

– Он заперт, – сказал он.

– Да, – только и ответил я.

Он приподнялся в кровати:

– Рой, Рой, Рой, я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Иди отсюда к черту, и я обещаю, что все забуду.

Я ударил его по переносице стволом пистолета. Содралась кожа, и пошла кровь.

– Не убирай руки с одеяла, – сказал я. – Пусть кровь идет.

Виллумсен сглотнул:

– Это пистолет?

– Точно.

– Понимаю. Как в прошлый раз?

– Да. Только в тот раз мы разошлись живыми.

– А сегодня?

– Сегодня я бы не был так уверен. Ты угрожал убить мою семью.

– Это последствия невыплаты очень большого кредита, Рой.

– Да, а это последствия последствий невыплаты очень большого кредита.