По словам Шеннон, в два часа у Карла на стройплощадке встреча с организаторами праздника. Потом они поедут в Ортун украшения вешать. Все это займет по крайней мере два часа, а вероятно, и все три. Хорошо. Чтобы поставить запчасти, мне максимум час нужен.
А раз никакой ревизии на самом деле не было, времени у меня много.
Слишком много.
Я пошел и сел на свою кровать. Положил руку на матрас – туда, где мы с Шеннон лежали. Посмотрел на номерной знак с Барбадоса, висевший на стене в кухне. Я немножко про него почитал. На острове больше ста тысяч транспортных средств – удивительно много для такого небольшого населения. А уровень жизни высокий, в Северной Америке третий, деньги у них водились. И все говорят по-английски. Там точно получится открыть заправку. Или мастерскую. Закрыв глаза, я перемотал время на два год вперед. Увидел себя и Шеннон под зонтиком на пляже вместе с полуторагодовалым ребенком. Все трое бледные, а у нас с Шеннон обгорели ноги.
Замести следы.
Я опять посмотрел на часы.
Это уже не важно, но оставлять следы мне не нравилось, мне не нравился мусор рядом с бензоколонками.
Но его придется оставить – сейчас мне надо сосредоточиться на других вещах. Как папа говорил, keep your eyes on the prize[34].
Мусор у бензоколонок.
В одиннадцать я встал и пошел.
– Рой! – воскликнул Стэнли и встал из-за маленького письменного стола, стоявшего у него во врачебном кабинете. Обошел его и обнял меня. – Долго пришлось ждать? – спросил он, кивая в сторону приемной.
– Всего двадцать минут, – сказал я. – Твоя помощница дала мне краткую аудиенцию, поэтому много времени я у тебя не отниму.
– Садись. Все в порядке? Палец шевелится?
– Все хорошо, я пришел кое о чем спросить.
– Да?
– Помнишь канун Нового года, после того как я на площадь ушел, – Дан Кране тоже ушел? И был ли он на машине. И может быть, он не сразу на площади появился.
Стэнли покачал головой.
– А Курт Ольсен?
– Рой, а зачем это тебе?
– Потом объясню.
– Ладно. Нет, никто из них не уезжал. Дул ужасно сильный ветер, а нам было так хорошо, мы сидели и пили. Пока пожарные машины не услышали.
Я медленно кивнул. Теория превратилась в дым.
– До полуночи ушли только ты, Симон и Грета.
– Но никто из нас не был на машине.
– Как же, Грета на машине приехала. Она говорила, что обещала родителям быть с ними, когда часы будут бить двенадцать.
– Ну да. А какая у нее машина?
Стэнли рассмеялся:
– Ты же меня знаешь, Рой, я в марках машин не разбираюсь. Знаю, она почти новая и красная. А кстати, это точно «ауди».
Я закивал еще медленнее.
Вспомнил красный «Ауди А1», в канун Нового года свернувший в сторону Нергарда. Кроме Нергарда и Опгарда, там только стройплощадка отеля.
– Кстати, – произнес Стэнли, – забыл поздравить.
– Поздравить? – Я автоматически подумал про третье место заправки по объему выручки, но, разумеется, новости мира автозаправок не выходят за пределы круга посвященных.
– Ты же дядей станешь, – сказал он.
Через пару секунд Стэнли засмеялся еще громче:
– Да, вы же братья. Карл отреагировал точно так же. Побледнел, как покойник.
Я не понял, побледнел ли я, но по ощущениям у меня сердце биться перестало. Я собрался с силами:
– Это ты Шеннон осматривал?
– А много врачей ты тут видишь? – спросил Стэнли, взмахнув руками.
– Так ты сообщил Карлу, что он станет папой?
Стэнли наморщил лоб:
– Нет, я исхожу из того, что это сделала Шеннон. Но мы с Карлом в магазине встретились, и, когда я его поздравил, я отметил пару моментов, за чем им с Шеннон надо будет следить по мере течения беременности. И он побледнел, прямо как ты сейчас. Ясное дело, когда к тебе вот так подходят и напоминают, что ты станешь папой, вновь всплывает пугающая ответственность. Не знал, что то же самое происходит, когда становишься дядей, но, видимо, так и есть.
Он снова засмеялся.
– Ты говорил еще кому-нибудь, кроме Карла и меня? – спросил я.
– Нет-нет, я храню врачебную тайну. – Он вдруг замолчал. Прижал к волосам три пальца. – Ой. Наверное, ты не знал, что Шеннон беременна? Я ведь исходил из того… раз вы с Карлом так близки.
– Наверняка они решили никому не говорить, пока не будут точно уверены, что все хорошо, – сказал я. – С учетом истории Шеннон, как она пыталась забеременеть…
– Уф, как же непрофессионально я себя повел. – Похоже, Стэнли здорово расстроился.
– Забей, – успокоил я его, вставая. – Если ты больше никому не скажешь, я тоже не скажу.
Я вышел, прежде чем Стэнли успел напомнить мне, что я должен рассказать, зачем спрашивал его про канун Нового года. Из кабинета врача. В «вольво». Сидел и пялился в лобовое стекло.
