Вокруг возмущались, кричали, что-то говорили. За преподавателями уже шептались набежавшие студенты, и профессора пытались отогнать зевак. Чья-то широкая спина закрыла от меня Эша, а Ривз потащил к выходу. Сворачивая с дорожки, я оглянулась. Вандерфилд укладывал Алиссию на носилки. И, словно почувствовав мой взгляд, вскинулся, застыл. И меня снова обожгло его взглядом. В нем было все: ярость, ненависть к Ривзу, тоска, желание, нежность… так много.
Но Клиффорд уже тянул меня дальше, прочь от оранжереи и от Эша.
Если Ривз планировал со мной поговорить, то ничего не вышло. На выходе мы сразу попали в руки целителей и профессоров, нас живо притащили в лазарет и развели по разным палатам. Надо признать, в этот раз вмешательство врачевателей меня даже обрадовало. Но неужели меня снова будут лечить? Не хочу!
— Госпожа Хилл, я совершенно здорова! — уверила я обеспокоенную врачевательницу.
Та лишь отмахнулась и дотошно проверила мои уши, горло, нос, руки, тело на предмет жутких ран… и даже пятки! Но все, что удалось обнаружить, это грязь и копоть. Ни один огнезмей меня не тронул.
— Я ведь говорила, — улыбнулась я, когда целительница облегченно вздохнула.
— Ох, деточка, лучше проверить! Это же какая беда! Огнезмеи! В академии! Что творится-то! Мальчикам досталось: у Клиффорда ожоги и сломанное ребро, у Вандерфилда открылись раны после аспида, а Эдди сильно обжег ноги! Да и Магме понадобится исцеляющая мазь. До утра точно ребят не отпущу! Бедняжечки вы мои! Как же так?
На последний вопрос я и сама хотела бы знать ответ. В целях профилактики госпожа Хилл все-таки влила в меня кучу укрепляющих и заживляющих снадобий и, к счастью, отпустила.
ВСА снова стояла верх дном, студенты штормовыми волнами перекатывались из коридора в коридор, а происшествие в оранжерее обрастало все новыми и новыми ужасающими подробностями.
— Тина! — со слезами на глазах ко мне бросились Ари и Эрик. Оба — взъерошенные и бледные. Причем парень обнимал за плечи мою подругу и что-то ей шептал — верно, успокаивал. — Нам сказали, что тебя съел аспид! Куча аспидов из-за Гряды! Что вы все погибли в страшных муках!
— Все живы и даже почти здоровы. И нет никаких аспидов, только огнезмеи, — устало буркнула я. — А я, когда смою грязь и поем, стану совсем как новенький син — блестящая и довольная. Так что все разговоры потом. Простите, но я жутко устала!
К чести друзей, настаивать они не стали. И даже проводили, отгоняя от меня особо любопытствующих. В башне я первым делом забежала в гостиную и, радостно схватив несколько кусков пирога с мясом и кувшин молока, поднялась в свою комнату. И уселась прямо на пол, жадно вгрызаясь в сочный пироговый бок!
Вот только поесть не успела — дверь хлопнула, впуская… Эша!
Он окинул одним взглядом меня, сидящую на полу, потемнел лицом:
— Ты ранена?
Шагнул ко мне, дернул, поднимая. Ощупал сверху донизу, почти как госпожа Хилл! А нет, от врачевательницы у меня не горели лихорадочно щеки и не стучались в голову непристойные мысли.
— Почему ты сидишь на полу? — рявкнул Эш. — Тебе плохо? Говори!
— Не могу, я жую, — с набитым ртом пробубнила я. — И если ты меня не отпустишь, у меня случится заворот кишок! Почему ты не в лазарете?
— Я ушел. Клиффорд не причинил тебе вреда?
Я пренебрежительно фыркнула и помотала головой. Вандерфилд еще раз меня осмотрел, а потом нагло отобрал остаток пирога, сунул в рот и упал в кресло. Зачарованная мебель послушно изогнула спинку, приподняла подлокотники и даже выдвинула бархатную подставку под ноги, чтобы наглецу было удобнее. А ведь со мной оно лишь лениво шуршало подушкой, изображая деятельность! Предательское кресло!
Прожевав пирог, Эш подвинул к себе кувшин и выпил все молоко.
— Не жадничай, — хмыкнул гад, увидев мой взгляд. И постучал ногтем по глиняному боку посудины. Та булькнула, заново наполняясь молоком. — Аддерли, только не говори, что ты не знала о том, что это кувшин-переместитель.
Я сконфуженно что-то пробормотала. Эш рассмеялся и протянул полный кувшин мне. Я с удовольствием напилась, слизнула с губ белые капли.
— А вот за пирогами не мешало бы сбегать, — намекнул сноб.
— Вниз по коридору и направо! — одобрила я, на что неприкосновенный закатил глаза. Но я уже стала серьезной. — Врачевательница сказала, что у тебя раны открылись.
— Она преувеличила, — отмахнулся Эш.
— Преподаватели объяснили появление огнезмеев?
— Аделия объявила, что в оранжереи завезли зараженную личинками землю, вот твари и размножились.
Ох, и почему я не верю этим объяснениям?
И судя по взгляду неприкосновенного, он тоже. Вандерфилд поднялся и подошел к стене, заложил руки за спину, рассматривая рисунки. Потом обошел комнату, потрогал пузатый шкаф, вырезанных на спинке кровати тварей, древний стол.
— Ты раньше здесь не был? — Эш мотнул головой, снова возвращаясь к рисункам. — Кстати, ты знаешь, что Аодхэн наложил на башню охранные заклинания?
— И на лечебницу тоже, — фыркнул неприкосновенный. — Но ты оказалась права, на нас с тобой они не действуют. Хоть одна приятная новость!
— Одна? Но мы вернули тебе чары! Почти все! У нас получилось!
