Королевство душ полностью

Устав проигрывать, Ошин пошел в лес один, приказав своим людям не следовать за ним. Он углубился в болота, так и не увидев ни одного чудовища. Наконец он вышел на поляну. Они окружили его. Ошин вытащил свои скимитары, готовясь умереть с честью. Но они не нападали. Его храбрость произвела впечатление на их предводителя, и тогда ему предложили сразиться с ним в честном поединке. Мечи против когтей и зубов и кожи из древесной коры. Крейван был быстр и хитер, но Ре’Мек благоволит храбрым. Ошин выиграл, и крейваны уступили его доблести в бою. В знак уважения к его победе они обещали не вторгаться в Королевство, ибо их впечатлили его ловкость и смелость. Он забрал павшего крейвана с собой, а позже обнаружил антимагию в его костях.

– Рядом с Темным лесом, – повторяет Оше, – а не в нем, дочь моя. Долина Алу является безопасным местом вот уже на протяжении многих поколений. Именно там у меня больше всего шансов найти быка. Мы должны беспокоиться не только о похитителе детей, но и о людях, которые позволяют страху управлять ими.

Мой умоляющий взгляд встречается со взглядом матери. Если и есть что-то общее между моими родителями, так это упрямство. Я не хочу, чтобы мой отец уезжал, но я знаю, что нет смысла просить его об этом. В такой ситуации семья должна держаться вместе. Никто не в безопасности.

– Вы с провидцами сможете найти демона, не так ли? – шепотом спрашиваю я у матери.

Кольцо жрицы Ка звенит о ее тарелку. Сегодня у него цвет изумруда.

– Демон, человек, – вздыхает она, – я сделала все, что было в моих силах. Пусть Суран сам разбирается с этим. Защита Королевства – его обязанность.

– А если он не справится, тогда что? – выпаливаю я. – Пропадет еще больше детей.

Мать смотрит прямо на меня. Ее печальные глаза налиты кровью.

– Боюсь, что так и будет.

Каждое утро я благословляю пропавших детей над алтарем предков. Прошло три дня с тех пор, как отец уехал, и я стараюсь найти успокоение в повседневной рутинной работе. Произнося молитву, я хватаюсь за амулет Имебье. Следуй я традиции Мулани, то сделала бы куклу из старой поношенной одежды. Традиции Кес тоже связаны с куклами, но делать их нужно из глины. Традиция племени Лито требует жертвоприношений – обычно курицы. Племя Зу исполняет танец в лунном свете. Я добавляю амулет Кивы, покровителя детей, для того чтобы сбалансировать молитву. Меня не заботит то, что я почитаю сразу две религии. Племенной народ верит лишь в одного бога, Хеку. Королевство поклоняется оришам. Сейчас мою вечную преданность получит лишь тот, кто ответит на мои просьбы. Однако я знаю – без магии весь этот ритуал не имеет никакого смысла. Мой дар от Хеки не особенно ценен. Что толку видеть магию в ночном небе, если к ней нельзя прикоснуться? Наверное, я должна радоваться хотя бы тому, что мой разум сопротивляется любым чарам, – но я не испытываю никакой благодарности к Хеке. Моего «дара» недостаточно, чтобы что-то изменить. Не могу поверить, что мне суждено прятаться в нашем особняке и ничего не делать. Если моя судьба как-то связана с зеленоглазой змеей – с демоном, – то наши пути рано или поздно пересекутся. Я должна как-то подготовиться и защитить себя.

Я скучаю по отцу. Хочу, чтобы он был здесь, со мной. Чтобы он сказал мне, что все будет хорошо. Помню, как сдерживала слезы, пока он ждал посадки на корабль в долину Алу.

– Не волнуйся, Маленькая Жрица, – сказал он, широко улыбнувшись. – Я скоро вернусь.

– Не хочу, чтобы ты уходил, – взмолилась я хриплым голосом. – А если что-нибудь случится, пока тебя не будет? Если демон придет за мной.

– Положись на свою мать. – Оше сжал мое плечо. – Я знаю, что с ней трудно, но она любит тебя ровно так же, как и я.

Я отвернулась, чувствуя во рту горький привкус.

«Трудно» о моей матери – это еще мягко сказано.

Отец осторожно потянул меня за подбородок, и я снова повернулась к нему лицом.

– Она не так неуязвима, как притворяется. Ей тоже больно. Больше, чем ты думаешь.

Я вздрагиваю от воспоминаний. Терра входит в мою комнату для утреннего омовения. Она болтает о последних сплетнях с рынка, но избегает темы пропавших детей.

Я снова пропускаю утренние занятия с писцами, чтобы проверить Кофи.

На Восточном рынке я встречаюсь с Руджеком. Он тоже пропускает время от времени свои частные уроки. Хотя Руджек и называет Кофи маленьким мошенником, мой друг не задумываясь помог с поиском стражника. И я знаю, что Кофи тоже испытывает к нему уважение, хоть и бросается грубыми словами. Однажды я стала свидетелем того, как Кофи защищал меня и Руджека перед группой старших детей. У него были слезы на глазах, когда ему сказали, что мы дружим с ним только потому, что жалеем его.

После того как я прогнала детей, он спросил меня, правда ли это. От одного только вопроса мне стало больно, но я все понимала. Я сказала ему правду: я дружу с ним, потому что он, как и я, знает, каково это, чувствовать себя в родном доме лишним. А Руджек дружит с ним, потому что считает Кофи храбрым и любит слушать его истории. Тоже правда.