– Нашла.
Сила разлилась в ее ауре, и розовое свечение эмблемы заклинателя вспыхнуло в вечернем воздухе. Как раз в тот момент, когда она собиралась сдвинуться с места, холм ударил первым.
Осыпая землю мелкими брызгами песка и ракушек, монстр сорвался с вершины и приземлился перед нами. Более девяти метров длиной, он стоял на четырех мощных лапах, которые заканчивались крючковатыми пальцами. Его червеобразное тело покрывала толстая оранжевая чешуя, пропитанная блестящей слизью.
– Что… За… Жуть, – слова Калема казались весьма уместными в этой ситуации.
Три глаза по обе стороны от его челюстей мгновенно определили наше местоположение. А потом она издала пронзительный крик, сотрясший берег и окутавший нас зловонием гниющей плоти. Восемь острых языков высунулись между рядами острых зубов.
Лина согнула руки.
– Это Скорпекс.
– Как будто это мне о чем-то говорит!
Калем нырнул в царство теней, увернувшись от одного из блуждающих языков, и возник позади нас. Скорпекс захлопнул челюсть. Какое-то мгновение он просто таращился на Лину.
– Подождите минутку, – она опустила руку, и сияние вокруг ее эмблемы погасло. – Этот уже приручен.
Во мне зашевелилось беспокойство.
– Что значит уже приручен?
– Я чувствую связь. Это… – ее глаза распахнулись, а пальцы задрожали. Она с трудом подбирала слова. – Он его.
Тварь снова взвизгнула и совершила выпад. Безошибочно прицелившись, она взмахнула хвостом и вонзила жало в землю, прямо туда, где только что стояла Лина. Я вовремя оттащил ее в сторону.
Мерзавец заклинатель из «Полуночного Шутника». Когда я в сию же минуту не доставил труп Лины к его ногам, он, видимо, решил, что мы нуждаемся в некотором стимуле. Огонь побежал по моим венам, и я глубоко порезал ладонь.
– Убейте его. Сейчас же.
– С удовольствием, – обычно спокойное лицо Озиаса, казалось, высечено из гранита, и он смотрел на увеличенное насекомое с огромным отвращением.
В руках он крепко сжал теневые клинки, а потом бросился на монстра. Он ударил его в шею сбоку, и два клинка окрасились кровью.
Пронзительный визг твари разорвал ночь. Отступив обратно, Скорпекс ударил Озиаса в грудь лапой. Озиас пролетел по воздуху и, пропахав дюнный холм, врезался позвоночником об основание пальмы. Кост и Калем бросились вперед, вызвав на ходу теневые клинки, и метнули кинжалы в шкуру Скорпекса.
– Подождите! – голос Лины едва различался среди криков моих собратьев и визгов твари. – Я думаю, он не хочет делать этого.
Разочарование пронзило мою грудь, и кровь на моей ладони, задрожав, превратилась в зазубренное лезвие.
– И?
– Не убивайте его, – Лина уставилась на мое оружие широко раскрытыми глазами. – Пожалуйста.
Я не мог поверить в то, о чем она просила. Звук соприкосновения плоти с плотью эхом прокатился по воздуху, и тело Калема, пролетев мимо нас, погрузилось в океан. Вода брызнула в ночь, и он вскочил на ноги. Тот же гнев, который он поглотил во время схватки с Линой, завладел им и сейчас, и все узнаваемые следы Калема растворились в его безумном рычании. Он проскочил мимо нас и метнулся к зверю, на ходу вонзая в его шкуру новые клинки.
Озиас возник рядом с Костом. Одна рука была в кровоподтеках и сломана после предыдущего столкновения. Они замахнулись свежим оружием и бросились в атаку. Но их клинки заскользили по густой слизи зверя и попадали на землю, утонув в липких лужах. Лавируя между шипастыми челюстями Скорпекса и жалом на его спине, они на каждом шагу уворачивались от опасных для жизни ударов.
– Нет, – она схватила меня за запястье. – Я это чувствую. Не знаю почему, но я могу. Позволь мне сначала кое-что попробовать. А если я потерплю неудачу… – ее взгляд скользнул к моему клинку. – Я не стану вмешиваться.
Все внутри меня требовало ответить отказом. Но она смерила меня взглядом. Эти карие глаза смогли прорваться сквозь все мои барьеры, все мои тщательно продуманные планы и рациональную защиту. Она олицетворяла сокрушительную силу, с которой у меня не осталось сил бороться.
Стиснув зубы, я дернул ее к твари.
– Я не отойду ни на шаг. Если зверь сделает хоть одно движение, чтобы ударить тебя, то ему грозит смерть. Поняла?
Она кивнула.
– Отзови их.
– Отступить! – крикнул я, перекрикивая рев чудовища, и Кост с Озиасом скользнули в тени.
Не колеблясь, они снова появились позади меня. Калем не откликнулся на призыв. Потерявшись в своем гневе, он продолжал набрасываться на зверя.
Удар за ударом касался шкуры Скорпекса, но теперь перед ним была только одна цель, а не три. Песчаные дюны опрокинулись на землю, когда тварь развернулась и пристально посмотрела на Калема. И ударила. Быстро. Жало просвистело в воздухе и проткнуло плечо Калема.
– Калем! – не успел я и шагу сделать в его сторону, как Лина уже сорвалась с места.
Она бросилась к нему и резко остановилась, как только зверь стряхнул его с себя. Приняв на себя тело, когда оно стало падать на землю, Лина встала между Калемом и тварью.
Раскаленная добела ярость затуманила мне зрение.
