Королевство изгнанных полностью

– Но почему награду назначили именно сейчас? Почему бы не оставить тебя в изгнании?

Горькая улыбка тронула ее губы.

– Я продаю тварей, даже если это мой единственный способ выжить. Сначала попытка очаровать человека, а теперь это? Второго шанса нет, когда речь заходит об обеспечении безопасности наших зверей.

Моя рука шевельнулась раньше, чем я успел подумать. Все, чего я хотел – это дать ей хоть какое-то утешение. Что-то, чтобы показать ей, что я понимал ее. Мы все делали что-то необходимое, чтобы выжить. Более того, я знал, что значит пожертвовать тем, что я люблю. Но когда мои пальцы оказались в нескольких сантиметрах от ее щеки, я замер. Я не мог продолжать это делать. Если она поддастся моему прикосновению… Если она ответит взаимностью на мои опасно растущие чувства…

Я отдернул руку. Она проследила взглядом за моим движением, а потом отвернулась.

Она овладела собой, уткнувшись головой в мягкие брюха своих тварей и шепча тихие слова любви прямо им в уши. Языки слизывали ее слезы. Они давали ей то, чего не мог дать я. Любовь. Преданность. Сострадание. Они ничего не скрывали, как и она. Такую связь я никогда не смогу испытать.

Вероятно, она ощущала невыносимую боль, когда отдавала их.

У моих ног зашевелились травинки, и на меня уставилась маленькая женщина в платье из листьев. Заостренные уши торчали из мшистых волос, и она улыбнулась, обнажив бесконечные ряды острых, как кинжалы, зубов. Там, где должны быть ее ноги, клубился дым.

Гисс.

Само время остановилось, когда она вскинула брови. «Привет», – женский протяжный голос прозвучал у меня в голове.

Она была ответом. Тварь, которая могла бы снять с меня проклятие. Шанс на связь, на чувство, не обрекая никого на смерть. Мои конечности покалывало, и я заставил себя оставаться спокойным. Стойким.

«Привет. Как тебя зовут?» – подумал я в ответ, сплетая пальцы вместе.

«Фейбл, – ее широкая улыбка растянулась еще больше. – Я знаю, чего ты хочешь».

«И чего же мне хочется?» – я взглянул на Лину, но она полностью погрузилась в утешающие объятия своих тварей.

Женщина нависла над моими коленями и сложила руки под грудью.

«Да. Это же очевидно, правда».

Я осторожно приподнял бровь.

«Тогда скажи мне, чего я хочу».

Фейбл хихикнула.

«Ты уверен, что хочешь это услышать?»

«Абсолютно».

Она подперла подбородок руками и одарила меня своей самой широкой улыбкой.

«Попроси это».

Не в силах противиться, я закатил глаза.

«Пожалуйста, о волшебная Гисс, поведай мне мое самое потаенное желание».

«Этого достаточно, – она подмигнула мне. – Ты проклят. Один из моих сородичей может исправить это».

Мир выскользнул из-под меня, и глухой звон заглушил все звуки.

«Откуда ты знаешь об этом?»

Она хихикнула, и Лина резко повернула голову ко мне. Жесткое выражение ее лица невозможно было прочесть.

– Не обращай внимания на Фейбл. Озорная малышка, – протянув руку, Лина ткнула девушку прямо в живот.

Тихий смех сорвался с ее губ, и она уплыла подальше от нас.

– Это ведь Гисс, верно?

Лина напряглась.

– Да.

Фейбл пошевелила бровями.

«Надеюсь, она подумает о передаче права собственности. Моя дорогая хозяйка никогда не просила у меня ни одного желания. Это довольно скучно».

Я встретился с Линой взглядом.

– Ты никогда не загадывала желание?

– Нет, – она сжала руки на коленях. – И никогда не сделаю этого. Нам пора возвращаться.

Ее мышцы напряглись, она осторожно обходила каждую тварь.

– Что ты имеешь против Гисс?

– Ничего. Пойдем.

Она провела руками по тунике, и я мельком увидел, как исчезают линии на ее теле.

– Лина, мне все равно, если это не соответствует нашим согласованным требованиям. Если эта тварь, которую я хочу…

– Я сказала «нет»!

Истинная тишина последовала за ее всплеском, и ее твари исчезли в стремительном движении, за исключением Фейбл. Ее лукавая улыбка стала еще шире. Неужели она действительно так опасна? Даже с этим хитрым блеском в ее глазах, я не мог представить, что она сможет причинить серьезную боль. Не то что укус Феликса или ледяная тюрьма Кинаны и Капро. Но в глазах Лины явно читался страх.

– Нок, единственная причина, по которой я изгнана, – это Гисс. Потому что человек, которого я любила, хотел, чтобы Совет слышал только ложь из моих уст. Я не знаю, какова его плата, чем он пожертвовал, чтобы осуществить это желание, но ясно, что моя жизнь и любовь не шли ни в какое сравнение с его амбициями.

Гнев в ее голосе угас, когда она посмотрела на свою Гисс.