И все равно враг наступал.
Это идеальная возможность, чтобы улизнуть. Посмотреть на вход в опоре моста и определить, можно ли использовать его для вторжения. Однако Лара будто приросла к месту.
«Нужно что-то делать, – поднялся из глубин сознания настойчивый и неумолимый голос. – Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь!»
Но что тут сделаешь? Целители за валунами уже позаботились о раненых, а других принесут, только когда закончится битва. Она могла взять оружие и сражаться, но обстоятельства складывались не так, как на Серрите. В этом безумии ей не преломить ход битвы.
«Сделай что-нибудь».
Лара посмотрела на раненых, истекающих кровью на пляже. Тонущих в волнах. И, перемахнув через валуны, побежала.
Лара считалась самой быстрой из сестер – «сложенной для скорости», как говорил мастер Эрик. В тот день она мчала так, как никогда в жизни.
Она пересекла пляж, игнорируя пламя в бедрах, быстро двигая руками и не отрывая взгляда от цели. Резко притормозив рядом с девушкой, которой попали двумя стрелами в спину и одной в бедро, нагнулась, перекинула ее через плечо и поспешила обратно к валунам.
Обойдя их, осторожно положила итиканку перед удивленными целителями.
– Помогите ей.
И бегом вернулась на пляж.
Пришлось выбирать раненых, у которых еще имелся шанс выжить. Так сложилось, что те, кто находился в глубине пляжа, в большинстве своем были мертвы, их глаза слепо смотрели в серое небо.
Так что Лара осторожно приблизилась к полю боя.
Боеспособные солдаты топтались на телах павших. Амаридцы и итиканцы спутались в беспорядочный клубок конечностей, руки мертвецов хватали их за ноги, алые волны обрушивались и утягивали бойню за собой.
Большинство лежащих на земле уже умерли – либо от полученных ран, либо от того, что их затоптали и утопили. Но Лара все равно пробралась в тыл итиканцев и искала выживших, не обращая внимания на воду, затекавшую в ботинки.
– Вернись! – крикнул кто-то.
Проигнорировав приказ, Лара заметила юношу, который, задыхаясь, пытался уйти с поля боя. Солдаты топтались на его спине, волны то и дело накрывали голову.
Прыгнув, она крепко схватила юнца за руку, чтобы море не утащило его назад.
Кто-то пнул ее в бок.
Затем наступил на ногу, и она закричала.
Люди наседали со всех сторон, втаптывали ее в песок, но юноша сомкнулся с ней отчаянным взглядом, и Лара, не сдаваясь, вытаскивала его сантиметр за сантиметром.
Как вдруг кто-то схватил ее за пояс и вытащил вместе с раненым солдатом из воды.
– Что ты творишь?!
Арен. Его лицо скрывала маска.
За плечом короля возник амаридец и замахнулся дубинкой. Подняв камень, Лара бросила его со всей силы и разбила противнику лицо.
– Сражайся! – крикнула она Арену и быстро поднялась на ноги.
Взяв раненого юношу под мышки, потащила его через пляж в безопасное место. Затем снова бросилась в гущу кровавой бойни.
Итиканцы видели, что делает их королева, и старались создать ей проход. Звали ее, когда кто-то падал. Прикрывали спину, когда она вытаскивала их товарищей из воды, ибо сами не могли прервать бой.
А враг все прибывал.
Оттеснял их все дальше и дальше, вглубь пляжа.
Шаг за шагом итиканцы отступали, и Лара взвыла от ярости – все, кого она спасла, снова оказались под угрозой. Ее тело ныло от боли и истощения, бока сводило судорогой, легкие пытались набрать достаточно воздуха, чтобы придать сил колотящемуся сердцу.
Как вдруг по острову раскатился знакомый хруст и свист чего-то большого, летящего по воздуху.
С моря донесся треск дерева и крики, и, подняв голову, Лара увидела большую дыру в борту корабля. Кто-то починил катапульту.
Катапульта работала без передышки, на корабль обрушивались камень за камнем, а затем Тарин нацелилась на шлюпки, поражая их со смертельной точностью.
Амаридцы запаниковали и выбежали из строя, пытаясь спасти свои шкуры, но пути назад не было, и итиканцы не собирались проявлять к ним милосердие.
– За Итикану! – проревел кто-то, и клич разнесся по пляжу, пока не заглушил все остальные звуки. Солдаты сплотились вокруг короля и перешли в наступление.
Так что никто не услышал, как Лара прошептала: «За Маридрину» – и снова бросилась в хаос.
Арен нашел Лару у воды: она стояла на коленях и смывала грязь с рук. Ее одежда пропиталась кровью, а когда девушка подняла голову, на щеках алели мазки – должно быть, испачкалась, когда смахивала с лица пряди, выбившиеся из толстой косы.
Солдаты только о ней и говорили – и отнюдь не о том, что она бесполезная маридринка, пригодная только для постели. Сегодня все изменилось. Лара безустанно выбегала на пляж и оттаскивала раненых итиканцев за линию фронта, наплевав на опасность для собственной жизни, даже в то время как амаридцы оттесняли их, ведя ожесточенную и отчаянную борьбу.
