— Ты что такое говоришь? — замахал на него дед, но потом все-таки спросил: — Чужая хоть?
— Как пойдет.
Спускаясь вниз, Деян прокручивал в голове все, что может произойти, и как из этого выпутываться. Но все варианты казались безрадостными. Или побьют, или выставят.
А еще мысли все крутились вокруг того, где он прокололся при возвращении в Болскую земь. Сменить место выхода он бы не смог. Такой гурьбой тихо можно было вернуться только на окраину Болской земи. Нигде больше нет таких заброшенных линий порталов. Но они вышли на противоположном берегу, а не на том, где их предположительно ждали. Спрятались и переоделись. То есть успели кое-что до того, как на них напали.
Кто-то знал о доставке одежды? Не зря Деян ее терпеть не мог. Вычислили его номер, с которого он заказывал, несмотря на осторожность, и отследили? И узнали приблизительное местонахождение? Или нет?
— Такая девица сегодня с тобой. А ты не хочешь рубаху понаряднее надеть, — вдруг хмуро проговорил Смир, останавливаясь вместе с Деяном в конце лестницы.
Тот сначала не понял, о чем речь, а потом увидел Киру. Она стояла в гостиной и перешучивалась с теткой Рафа. Ее волосы блестели и ровной стеной спадали ниже лопаток. А по телу паромщицы струилось платье с неожиданно длинными рукавами, скрывающими рельеф проработанных мышц.
— Персиковый ликер. Зовется энтот цвет. У тебя есть рубаха такая же, — поделился дед Смир. — Несть?
Кира обернулась и пошла к ним. А Деян с сожалением посмотрел на тонкий вырез от ключиц до живота. Он игриво показывал чуть больше, когда паромщица двигалась.
Печально, что сегодня они идут на бал, а не в другое место. Туда, где медленная музыка и есть возможность остаться наедине.
Тот, кто одевал Киру, знал толк в платьях. Все недостатки (в женском понимании, Деян вот в руках паромщицы недостатков не видел) скрыты, а достоинства подчеркнуты.
Днем он сам предложил Кире выбрать платье и заказать, дед Смир бы помог. Но она поехала к Вете. Тогда казалось, что вряд ли за платьем. По какой-то причине Вета успокаивала паромщицу, Деян видел. Как будто помогала смириться с Селейзой. Но сейчас он засомневался. Действительно ли Кире нужна была Вета, чтобы обсудить мир, или она просто знала о хорошем вкусе волчицы и об этом платье? У Деяна, кстати, на такое денег сейчас бы не хватило.
— Быстрее иди меняй рубаху, — пробормотал уголком рта Смир.
— Это не нужно, — проговорил Деян, улыбаясь Кире. А потом он взял ее руку, вовсе не хрупкую, как казалось с виду, и легко поцеловал. — На сегодняшний вечер у Киры другой сопровождающий.
Дед Смир разочарованно выдохнул, а паромщица удивленно подняла брови.
— О, ты все-таки разрешил Рафу выгулять его темную сторону? — спросила Кира.
— Нет у меня темной стороны, — проговорил сам Раф, тоже появляясь в прихожей. — Я со всех сторон светлый, пушистый…
— И черная пантера, — подсказала ему Кира.
— Масть ничего не меняет. Главное — что в душе, — заявил Раф как будто серьезно, но смотрел на Киру слишком весело.
Правильно ли Деян делает, что отправляет туда Рафа? Справится ли этот обалдуй с такой «сложной» вещью, как передача одной записки?
— Ладно, Иржи уже ждет, — сказал Деян.
У Киры были претензии к миру оборотней. Но почему-то не сегодня, сегодня у нее бал.
Когда она полетела к Вете, то сама не знала зачем. Кира знала, что собирается отсюда уезжать, вот прямо как только сможет. Зачем ей все это? Деян, его дом с духом, бал. Ей же это не нужно! Она уже запланировала уход на Арёйе. Здесь кое-как наметится путь решения проблем, и она скажет всем до свидания.
А потом поговорила с Малышкой, услышала пару шуток о вредности Деяна, еще парочку о маленьких и аккуратных домиках оборотней и в конце о самой Кире, которая перестала здесь быть роботом. И поняла, что, кажется, ей все это нужно. Поэтому она собралась и поехала к Вете.
Волчица по-прежнему оставалась той, кто не собирался использовать Киру, а ее искренность редко опускалась ниже восьмидесяти процентов. Просто глядя на Вету, Кира могла понять, почему у нее не получается отпустить этот мир вот так сразу. Из-за этого странного оборотничества, из-за правил, которые позволяют друг друга убивать, но не стрелять, из-за машин, которые летают. Из-за отношений людей друг к другу. Странных порой, но более близких, чем на Арёйе.
И семья Веты, узнав о том, что Кира паромщица, ничего не предприняла. Никто не делал шагов в сторону «поговорить», причем только из-за Веты. Они не хотели ее волновать и расстраивать.
Ее мама даже отказалась от камешков, которые Кира принесла, хотя сомневалась в их ценности. Мать Веты окинула их профессиональным взглядом и сказала, что такой горсти хватит на два хороших платья. А потом заметила несколько фальшивок. После этого Босс в глазах Киры упал ниже дна.
На бал они собирались почти как на войну. И Деян, и Иржи, и Раф миллион раз сказали, что брать напитки из чьих-либо рук нельзя. Одной оставаться нельзя, ни на что соглашаться нельзя. А в конце припечатали тем, что все в курсе, как выглядит новая паромщица. Кто-то снял ее у полиции вместе с машиной.
