— Рабам приходилось сложнее, поверь, — постарался усмехнуться Деян, но в целом из-за поганого настроения не вышла даже привычная ухмылка. — Аукционы создали для паромщиков и портальщиков очень давно. Чтобы никто не мог прибрать их к рукам. Как бы конкуренция за специалиста в одном месте в одно время. Заодно все, кто хочет нанять портальщика, показывают свое лицо. Когда-то руководствовались такой логикой.
— А подставных фирм у вас не бывает? Или просто подставных людей, которые нанимают за кого-то?
— Чего только у нас не бывает. Но аукцион хотя бы отсеивает самых больных, которые хотят захапать кого-то такого в личное пользование. Лет тридцать назад такое бывало.
— «Личное пользование» звучит пугающе, — заключила Кира. — И снова возвращает нас к рабству.
— Но это не оно. Раньше первые контракты заключали на десятилетия. Но только один в истории был пожизненный. Сейчас первый контракт выбираешь не сам, но он в целом для адаптации. Да, его получает тот, кто заплатит больше, зато это всего лишь три недели стажировки. Что для молодого, часто восемнадцатилетнего человека, который все это время воспитывался в семье или школе, важно. А твой контракт выставила полиция, поэтому туда сунутся в основном компании с чистой репутацией. И у полиции не совсем соревновательная система. Какие-то компании или люди получают заранее преимущество, потому что у них чистая репутация.
— А зачем вашим вообще нужны паромщики? Для каких целей, кроме спасения ведьм?
— Статус. И возможность быть неожиданным. Выйти на переговоры из портала.
— И все? Ты не шутишь?
— Нет. Обычно все контракты пестрят именно этим. Но чаще нужно что-то достать, что-то узнать. Некоторые даже пытаются организовывать свой бизнес в каких-то мирах. Для них портальщик и тем более паромщик — важная единица.
Часы пиликнули сообщением. Начался аукцион. Деян не думал, что уже прошел час с тех пор, как они улетели с той кровавой поляны.
— Ты все это спрашиваешь потому, что тебя заинтересовала работа в нашем мире? — спросил он.
Кира пожала плечами и не ответила, как будто еще не решила. Хотя до этого Деян приготовился услышать твердое «нет».
Наконец все собрались и погрузились во флайер. Деян задал координаты, и флайер мягко завернул за дом, чтобы тут же подняться ввысь. Естественно, на автоматическую магистраль.
Они уже встроились в движение, когда Деян заметил внизу группу оборотней. Двое из них бежали в облике волков, остальные пока оставались людьми. Они прочесывали улицу Рафа, что-то вынюхивая.
Но флайер такси по дуге взял выше, разворачиваясь по невидимой дороге в сторону Руми, и волки скрылись из виду. Странные волки.
— Раф, а твой Босс знает, где ты живешь? — уточнил Деян.
Раф замялся, или просто у него не было сил ответить. Поэтому с переднего сиденья ответила его тетя.
— Мы еще никому не сообщили, куда переехали. Месяц назад я попросила Рафала нас перевезти. Потому что мимо окон постоянно носились какие-то бешеные оборотни и трясли причиндалами.
— Тетя, — вяло сказал Раф, как будто бы с укором.
— Я говорю как есть, мой мальчик. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из этих идиотов унюхал в нашей Агате свою пару.
Раф застонал, и неизвестно из-за чего, Кира с трудом сдержала смех. Только парень в бандане еще больше нахохлился и отвернулся к окну. Словно и он рассекал среди тех, кто тряс причиндалами, подумал Деян.
Пока они летели, Деян тоже выставил свое предложение на аукционе. Потому что не услышал от Киры четкого «нет». Чем черт не шутит. Он еще не знал, что будет делать, если и выиграет аукцион, и Кира останется. Но в нем неожиданно проснулась жадность, пусть контракт будет его. Если вдруг паромщица задержится на Селейзе, пусть работает на него, а не на кого-то типа Босса.
При прочих равных система должна была поставить предложение Деяна в приоритет. Потому что он не компания и не правительство какой-либо земи. К тому же квалифицированный портальщик. Но есть нюансы.
— Ого, это Мерва? — поразилась девочка, показывая пальцем за окно. — Какая длинная и широкая! Как живая! А говорят, мертвая.
— Она и есть живая, — коротко ответил Деян, думая, что она живая не в том смысле, в каком принято считать. Что ему самому очень нравилось. Рядом с этой рекой никто не селился, и никто к ней не приходил просто так. На ее берегу всегда стояла тишина, но при этом в самой реке теплилась жизнь. Идеал.
Флайер начал потихоньку перестраиваться и снижаться. А на часах появились первые ставки. Деян тоже сделал свой ход, поднимая цену пока лишь на десять единиц.
— Мы будем жить на берегу Мервы? — воскликнула девочка. — Она же странная… и…
— Не будете, — успокоил ее Деян. — Вы какое-то время поживете недалеко от нее, но потом, надеюсь скоро, твой брат найдет другой дом.
Раф на это ничего не ответил.
Кира тоже смотрела в окно, и только постукивающие по колену пальцы выдавали легкую нервозность.
Флайер мягко развернулся и полетел над одной из окраин города.
— Этот дом, о котором ты говорил, будет на пустыре? — пробормотал Раф. Он полулежал на сиденье напротив, но тоже смотрел в окно.
