Королевство пепла (ЛП) полностью

Королем, достойным своей короны. Королем, который восстановит разрушенное, как внутри себя, так и на своих землях.

Девушка рыдала и рыдала, и рука Дорина скользнула к рукояти Дамариса.

Затем прозвучал треск. Ломающихся костей.

В одно мгновение девушка плакала. А в следующий — ее голова свернута набок с невидящим взором.

Дорин обернулся, крик застыл на его губах, когда Маэва вошла в комнату.

— Считай, что это свадебный подарок, ваше величество, — сказала она, ее губы изогнулись. — Избавить тебя от этого решения.

На ее лице была улыбка, ее походка, как у хищника, заставила его магию собраться.

Маэва кивнула в сторону его кармана.

— Отлично сработано.

Ее темная сила напала на его разум.

У него не было возможности схватиться за Дамарис до того, как он попал в ее темную сеть.

Глава 78

Он был в комнате Эравана, и все же не в ней.

Маэва промурлыкала ему:

— Отдай мне Ключ, если хочешь.

Рука Дорина скользнула в его карман. К осколку внутри.

— И тогда мы найдем остальные, — продолжила она и поманила к порталу, через который они оба прошли. Он последовал за ней, вытаскивая осколок из кармана. — Эти вещи я запланировала для нас, Ваше Величество. Для нашего союза. С ключами я могла бы сделать тебя вечно молодым. С твоей силой никто не сравниться, даже Аэлина Галантия, и ты защитишь нас от любого, кто попытается вернуться в этот мир снова.

Они оказались в своей комнате, и взмах руки Маэвы привел к исчезновению портала.

— Сейчас же, — приказала она ему. — Мы уходим. Виверна ждет.

Дорин остановился посреди комнаты.

— Разве ты не думаешь, что было бы грубо уйти без записки?

Маэва повернулась к нему, но слишком поздно.

Слишком поздно, потому что когти, которые она вонзила в его разум, погрязли в нем. Словно пламя, раскаленное и обжигающее, набросилось на нее, и она невольно открылась, пытаясь поймать его.

Ловушка внутри ловушки. Та, которую он сделал в тот момент, как увидел ее. Это был простой трюк. Изменить его разум, как будто он двигал свое тело. Чтобы она увидела одну вещь, заглянув внутрь.

Чтобы она увидела то, во что она хочет верить: его ревность и обида на Аэлину; его отчаяние; его наивная глупость. Он позволил своему уму показать эти вещи, чтобы заманить ее внутрь. И каждый раз, когда она подходила близко, уповая на эту слабость в его силе, его магия изучала ее собственную. Точно так же, как он изучил украденное ядро ​​Сейрин, изменяющее форму, он также узнал способность Маэвы проникать в разум и захватывать его.

Нужно было только подождать, чтобы она пошевелилась, позволила ему поставить ловушку, чтобы запечатать ее навсегда.

— Ты… — он улыбнулся и Маэва замолчала.

Дорин сказал в темную бездну своего разума:

«Я когда-то был рабом. Ты действительно думала, что я позволю себе стать им снова?».

Она извивалась, но он крепко ее держал.

«Ты освободишь меня», — прошипела она, и ее голос был не голосом прекрасной королевы, а чем-то злым и холодным. Голодным и ненавистным.

«Ты стара как земля, и все же ты думала, что меня действительно заинтересует твое предложение. — он хихикнул, позволив огню обжечь ее. Маэва взвизгнула, безмолвно и бесконечно в их умах. — Я удивлен, что ты попала в мою ловушку».

«Я убью тебя за это».

«Нет, если я убью тебя первым».

Его огонь стал живым существом, обвив ее бледное горло. В реальном мире, там, где существовали их тела.

«Ты ранила моего друга, — сказал он со смертельным спокойствием. — Будет не сложно покончить с тобой».

«Таким королем ты хочешь стать? Пытать беспомощных женщин?».

Он снова засмеялся.

«Ты не беспомощна. И если бы я мог, я бы запечатал тебя в железном гробу на вечно».

Дорин посмотрел на окна. В потустороннем мире была ночь. Он должен был уйти — быстро. Но он все же сказал:

«Король, которым я хочу быть, — это противоположность того, кто ты есть, — он улыбнулся Маэве. — И есть только одна ведьма, которая будет моей королевой».

Земля под ними содрогнулась от грохота. Морат вздрогнул.

Глаза Маэвы расширились еще больше.

Треск эхом отозвался от камней еще громче, чем грохот. Башня покачнулась.

Губы Дорина изогнулись вверх.

«Ты ведь не думала, что я потратил все эти часы только на поиски?».

Он не позволил бы этому существовать еще один день — этой комнате с ошейниками. Ни одного дня больше.

Итак, он разрушит все.