Это не сделало ее слабой. Ни в малейшей степени.
Каирн осмотрел ее прикованное тело, оценивая, с чего начать. Его дыхание обострилось в предвкушении восторга.
Ее руки сжались в кулаки. Железо застонало.
Глава 112, часть 2
Она бы перенесла это снова, если бы спросили. Она сделает это. Каждый жестокий час и мучения.
И это будет больно, и она будет кричать, но она столкнется с этим. Выживет против этого.
Аробинн не сломал ее. Не сломал и Эндовьер.
Она не позволит этой трате существования сделать это сейчас.
Ее дрожь ослабла, ее тело стало неподвижным. Ожидая.
Маэва моргнула. Только раз.
Аэлина вздохнула — остро и резко.
Она не хотела, чтобы это закончилось. Что бы это ни было.
Каирн исчез на ветру. Затем цепи исчезли вместе с ним.
Аэлина села в гробу. Маэва отступила на шаг.
Аэлина осмотрела иллюзию, настолько искусно выполненную. Каменная камера с жаровнями и крюком на потолке. Каменный алтарь. Открытая дверь и рев реки за ее пределами.
Она заставила себя встретиться с этим. Лицом к лицу с этим местом боли и отчаяния. Это всегда оставит след, пятно на ней, но она не позволит этому определять, кто она есть.
У нее не было истории о тьме.
Это не было историей. Она примет это, — место, страх, но это будет не вся история. Это не было ее историей. Это не конец.
— Как? — просто спросила Маэва.
Аэлина знала мир, и поле битвы, бушующее за ними. Но она позволила себе задержаться в каменной камере. Вылезти из железного гроба.
Маэва только смотрела на нее.
— Тебе следовало бы знать лучше, — сказала Аэлина, в ней долго светились тлеющие угли. — Ты та, кто боялся плена и сделала все, чтобы избежать этого. Ты должна была знать лучше, прежде чем поймать меня в ловушку. Должна была знать, что найду способ.
— Как, — снова спросила Маэва. — Как ты не сломалась?
— Потому что я не боюсь, — сказала Аэлина. — Твой страх перед Эраваном и его братьями изгнал тебя, уничтожил тебя. Если бы было что-нибудь стоящее уничтожения. — Маэва зашипела, и Аэлина усмехнулась. — А потом был твой страх перед Брэнноном. Передо мной. Посмотри, к чему это привело. — она указала на комнату вокруг них, на мир за ее пределами. — Это все, что тебе осталось от Доранеллы. Эта иллюзия.
Сила Маэвы грохотала по комнате.
Губы Аэлины обнажили ее зубы.
— Ты ранила моего мэйта. Разбила женщину, которую, благодаря твоему обману, он считал своим мэйтом. Убила ее и сломала.
Маэва слегка улыбнулась.
— Да, и я наслаждалась каждым моментом этого.
Аэлина ответила на улыбку королевы своей собственной.
— Ты забыла, что я сказала тебе на том пляже в Эйлуэ?
Когда Маэва просто моргнула, Аэлина атаковала.
Взрывая щит огня, она отбросила Маэву в сторону — и выпустила копье синего пламени.
Маэва увернулась от штурма стеной темной силы, но Аэлина продолжала наступление, нанося удары снова, снова и снова. Те слова, которые она сказала Маэве в Эйлуэ, звучали между ними:
И она убьет. За то, что Маэва сделала с ней, Рованом и Лирией, с Фенрисом, Коннэллом и многими другими, она сотрет ее из памяти.
Спустя миг Златинец снова оказался в ее руке, меч пел с пламенем.
Даже если бы ей потребовалось отдать последний вздох, она сделает это.
Маэва встречала ее каждый удар, они горели и бушевали в комнате иллюзии.
Алтарь треснул. Расплавился.
Крюк с потолка растворился в расплавленной руде, которая шипела на камнях.
Она взорвала место, где сидел Фенрис, прикованный невидимыми узами.
Снова и снова, последние угли ее огня разгорались, на ее лбу выступил пот, Аэлина ударила по Маэве.
Железный гроб грелся, пылая красным. Только здесь, в этой иллюзии, она может это сделать.
Маэва решила снова поймать ее в ловушку.
Но королева не будет той, кто уйдет на этот раз.
Аэлина повернулась, отгоняя Маэву назад. К тлеющему гробу.
Шаг за шагом она подталкивала ее к этому. Гнала ее.
Тьма пронеслась по комнате, блокируя дождь огненных стрел, обстреливающих Маэву, и королева осмелилась взглянуть через плечо на раскаленную судьбу, которая ждала ее.
Лицо Маэвы стало белее, чем смерть.
Аэлина рассмеялась и изогнула Златинец, собирая свою силу в последний раз.
Но вспышка движения привлекла ее внимание — справа.
Элида стояла там в ужасе, написанным на ее чертах. Она протянула руку к Аэлине, предупреждая:
— Смотри…
Маэва послала черный кнут в леди Перранта.
Нет.
Аэлина сделала выпад, огонь прыгнул перед Элидой, чтобы блокировать этот смертельный удар.
Она поняла свою ошибку в одно мгновение. Поняла это, когда ее руки прошли сквозь тело Элиды, и ее подруга исчезла.
Иллюзия. Она впала в иллюзию и оставила себя открытой, уязвимой…
Аэлина повернулась к Маэве, пламя снова поднялось, но слишком поздно.
Руки теней обвились вокруг ее горла. Каменная. Вечные.
Аэлина выгнулась, задыхаясь без воздуха, когда эти руки сжимались и сжимались…
