Я шепотом выругалась и, потянувшись к колчану, быстро выхватила и взвела болт.
Мужчина взмахнул дубинкой прежде, чем я выстрелила. Я пригнулась, но недостаточно быстро. Дубинка сокрушительным ударом выбила лук из моей руки. Человек рассмеялся и спросил:
– А ты что за сука?
Я отскочила назад. Я узнала голос. Это он кричал, и вот теперь он стоит всего в шаге от меня. Теперь я поняла, почему его маска показалась мне кожаной.
А еще поняла: Кастил не шутил, когда сказал, что клан Мертвых Костей действует по принципу «не пропадать же добру».
Это и есть кожа.
Человеческая кожа, натянутая на голову, сшитая из кусков с неровными краями, с отверстиями для глаз и рта. Мой желудок запротестовал, но я подавила подступающую тошноту.
– Ты наполовину собака или из тех сосущих? – спросил он, перекладывая дубинку в левую руку. – Если хорошенько попросишь, я дам тебе чего-нибудь пососать.
Он опустил руку, схватив то, что, я полагаю, он упомянул.
– Мордашка у тебя попорчена, но рот выглядит неплохо.
С колотящимся сердцем я увернулась от дубинки, когда он опять замахнулся. Сунув руку под плащ, вынула из ножен кинжал и застыла в ожидании, сжимая и разжимая пальцы на рукоятке. Я должна действовать быстро и умно. У меня только один шанс.
– Спорим, ты из тех вольвенских сук? Слышал, они любят, когда их женщины в шрамах. – Он издал звук, словно подзывал собаку, и я крепче сжала кинжал. – Скажи мне, девка, что ты за сука?
Он опять поднял дубинку. Бросившись вперед, я проскользнула у него под рукой, схватила грязную тунику и всадила кинжал под подбородок, изо всех сил стараясь погрузить его как можно глубже.
– Вот я какая сука, – прорычала я.
Мышцы под маской из человеческой плоти расслабились, и я выдернула кинжал.
Кровь хлынула горячей струей. То, что он собирался сказать, потонуло в бульканье. Дубинка выпала из его руки, и он рухнул, как подрубленное дерево, утаскивая меня за собой.
Я со стоном ударилась о землю, усыпанную сосновыми иголками и припорошенную снегом. Из легких вышибло воздух. Мужчина обмяк, лицо в гротескной маске врезалось в мое плечо.
– Проклятье, – проворчала я, когда он навалился на меня всем своим весом.
От него воняло гнилью и еще чем-то, о чем даже думать не хочется. Я откинула назад голову, прижимаясь затылком к земле.
– Просто чудесно.
Мое внимание привлек шум крыльев в небе. Я прищурилась: над головой появился тот самый большой ястреб. Обласканные солнцем крылья блестели серебром. Грациозно покружив, он исчез среди деревьев. Я понадеялась, что мой новый плащ не будет испорчен кровью.
Вздохнув, собралась с силами и толкнула труп, и мне удалось хотя бы частично спихнуть его с моей груди. Я набрала побольше воздуха…
Мужчину внезапно подняли и швырнули прочь, словно это был мешок с гравием. Понятия не имею, где он приземлился. Я могла только уставиться на Кастила.
Он стоял надо мной, его лицо было забрызгано красными точками.
– У тебя идет кровь, – сказал он.
– А из тебя торчат три стрелы.
– Ты ранена. Куда?
Он опустился на колени рядом со мной, проигнорировав мое замечание, словно то был какой-то пустяк.
– Я в порядке. – Я села и убрала кинжал в ножны, не отводя взгляда от стрелы, торчащей из его живота. – Больно?
– Что?
– Стрелы. – Я помолчала, пока он, схватив мою левую руку, убирал плащ. – Стрелы, которые торчат из тебя.
– Просто раздражает.
Он повернул мою руку, и я поморщилась.
– Прости, – резко сказал он, обнаруживая прореху на рукаве моей туники.
– Они в твоем теле, – повторила я. – Как они могут только раздражать? Это потому что ты из первичной линии?
– Да. – Черты его лица заострились. Он осторожно задрал мой рукав. – Раны заживут, как только я вытащу стрелы.
– Тогда почему ты этого еще не сделал?
– Потому что мои раны, в отличие от твоей, не загноятся, если в них попадет грязь. – Он поднял взгляд, и мое внимание привлекли его глаза. Зрачки казались больше. – Ты что, волнуешься обо мне, принцесса?
Я закрыла рот на замок.
– Волнуешься, правда? Ты выкрикнула мое имя, когда я упал с коня, – продолжал он. Очень странно с его стороны поддразнивать сейчас, после того, как он много часов ехал молча, да еще и эти торчащие из него стрелы. – Твое беспокойство согревает сердце, которое ты так жестоко ранила.
Я наградила его сердитым взглядом.
– Мертвый ты мне не пригодишься.
Уголок его губ дернулся вверх. Он рассматривал мою руку.
– Похоже, рана поверхностная. Ты выживешь.
– Я же сказала, что в порядке.
– Все равно нужно перевязать. – Он поднялся и поставил меня на ноги. Шагнув назад, оторвал полоску от своего плаща. – Не очень гигиенично, но сойдет, пока не приедем в Предел Спессы.
Я повернула голову на хруст иголок. Между сосен крался Делано, все еще в облике вольвена. Его мех перепачкан кровью. Взгляд светлых глаз метнулся от Кастила ко мне, и он бросился прочь широкими прыжками.
– Куда это он?
– Наверное, за лошадями, – ответил Кастил.
Я посмотрела на него. Он стоял рядом, держа в одной руке мою, а в другой лоскут, но не пытался перевязать рану, из которой сочилась кровь. Он просто стоял, и впадины на его щеках обозначились резче.
