Но ради достижения своих целей он не станет принуждать меня выйти за него замуж, не станет использовать для выкупа. Впервые с тех пор, как все началось, я в самом деле осознала, что его планы изменились задолго до того, как я это поняла. Возможно, даже до того, как он сам понял, что они изменились. И это не просто его собственные утверждения или слова Киерана. О переменах свидетельствовало все, что сказал вольвен, и действия самого Кастила. Я просто не хотела это принимать, видеть и понимать. Потому что, хотя Кастил не чудовище, он способен на чудовищные поступки, чтобы добиться желаемого. Но я – исключение. Его нельзя назвать хорошим парнем – спасителем или святым. Чтобы освободить брата, он убивал. Использовал бесчисленное множество людей, как смертных, так и атлантианцев, чтобы его спасти. И по-прежнему пойдет на все. Цель для него оправдывает средства.
Но Кастил провел черту, которую не перейдет.
И эта черта – я.
Признать это было страшно. Мое сердце уже колотилось, распирающее ощущение в груди вернулось. И это напугало меня. Игнорировать и отвергать свои чувства к нему было легче, когда я могла убедить себя, что я для него – всего лишь пешка. Еще одно средство для достижения цели.
Теперь же нельзя ничего игнорировать или отрицать.
Не знаю, что имел в виду Киеран, назвав меня с Кастилом сердечной парой, однако это что-то значит. Но что это меняет для меня – для нас, – я тоже не знаю.
Я сделала вдох. Воздух ушел в никуда, и мне показалось, что пол качнулся – что весь мир подо мной зашатался, хотя я сидела.
– Я пойду на это.
– Я почти боюсь спросить, на что ты пойдешь.
Я сложила руки на груди и закатила глаза.
– Я предложу себя Кастилу… попросту говоря, в качестве обеда.
– В качестве обеда?
– Попросту говоря.
Я глянула на Киерана и заметила, что он старается не рассмеяться.
– Я отчасти удивлен, но рад. – Казалось, его плечи немного расслабились. – Ты нужна ему.
Как только я пришла в отведенные нам с Кастилом комнаты, надеясь, что он вернулся, в главную дверь постучал Аластир.
Я впустила его, приказав себе не переживать по поводу отсутствия Кастила. С ним все должно быть в порядке… вроде того. И час еще довольно ранний.
Аластир одет для более теплой погоды – только в белую рубашку на пуговицах и брюки. У меня возникло искушение обрезать рукава свитера, хотя в комнатах было прохладно.
– Я не отниму у тебя много времени, – сказал он, присев на краешек дивана и убрав с лица локон. – Просто хотел проведать после того, как услышал, что ваше путешествие было богаче на приключения, чем мое.
Я села напротив него в заваленное подушками кресло.
– Большая его часть прошла без приключений, пока я лично не познакомилась с кланом Мертвых Костей.
– Я ушам не поверил, когда Кастил рассказал, что они напали на вашу группу.
Кастил разговаривал с ним этим утром. Слова Аластира доставили мне некоторое облегчение, что было нелепо.
– Честно говоря, я был уверен, что они уже исчезли с лица земли.
– Ну, теперь их точно стало на несколько человек меньше.
Я вспомнила, как Кастил сбрасывал их с деревьев.
– Я все еще не могу поверить, что Вознесшиеся либо оставили их там в покое, либо не знают об их существовании. – Я огляделась, качая головой. – Что они об этом не знают. Я была потрясена.
– Солис – могущественное королевство, но также очень самонадеянное. Вряд ли Вознесшиеся когда-то предполагали, что Атлантия может тайком вернуть некоторые свои земли.
– Кастил однажды говорил нечто подобное – о высокомерии Вознесшихся.
Аластир кивнул.
– Разве он не рассказал тебе о Пределе Спессы? Что он надеется переселить сюда сотни людей?
Я покусала губу, не зная, солгать или нет, но решила, что это было бы глупо. Очевидно же, что я ничего об этом не знаю.
– Еще нет.
Он слегка нахмурился.
– Я ожидал, что расскажет. Возвращение Предела Спессы невероятно важно для него и для королевства. И это целиком его идея, в которой он убедил отца с матерью.
Раздражение опять подняло голову, а вместе с ним появилось и нечто более тяжелое. Невесте следовало знать о его планах. Я неловко поерзала в кресле.
– Уверена, он собирался рассказать, но столько всего произошло…
Аластир кивнул, но я уловила в его взгляде скептицизм.
– Уверен, он рассказал бы. Это просто упущение, а вовсе не признак недоверия или невнимательности.
Я напряглась. Вопрос недоверия даже не пришел мне в голову, но… но это было бы логично. Происходящее в Пределе Спессы представляет важную информацию для Вознесшихся. Если они ее узнают, то могут совершить очередной рейд на город и разрушить то, что здесь построено. Я не знаю, что именно здесь возвели, поскольку видела город лишь мельком. Вот почему Кастил ничего мне не рассказывал, пока я не окажусь достаточно далеко от Вознесшихся, – чтобы не рисковать Пределом Спессы, если меня схватят или… или если я откажусь от нашей сделки? Неужели он думал, что я выдам сведения, которые могут причинить вред невинным людям?
Невинным людям, которых я не так давно считала виноватыми.
