– Некоторые могли использовать в бою силы стихий – насылать ветер или дождь. Это умели представители исконной линии, другие могли призывать души убитых. Видишь первое слово в списке? – Его мизинец задел мой, уколов разрядом энергии. А когда такой же разряд поразил Киерана, я ничего не почувствовала. – Прио? Они могли призывать огонь на свои клинки. А внизу записан представитель линии кимеров, видишь?
Его мизинец скользнул по моему, пока я смотрела на слово, написанное слишком выцветшими для меня чернилами. Я кивнула.
– Они умели насылать ночь, закрывать солнце, и ослепшие враги не могли видеть их передвижения.
– Все это… все это звучит слишком невероятно, – признала я.
Его палец прошелся по моим, отчего по мне пронеслась знакомая волна.
– Да, но вольвены большинству смертных тоже кажутся невероятными.
В этом он прав.
– Полагаю, как и эмпаты, – добавил Кастил.
– Эмпаты?
– Воинская линия, которая вымерла вскоре после войны, но они были особенно необычны, Поппи. Именно с ними все страшились столкнуться в бою. – Его пальцы опять скользнули по моим, и я подняла на него взгляд. – Они были любимцами божеств, поскольку только божества были способны на то же, на что и эмпаты, – читать чужие эмоции и делать их оружием, усиливая боль или страх. Они обращали в бегство армию еще до того, как воины успевали поднять мечи.
У меня перехватило дыхание.
– Поппи, я считаю, что ты происходишь от этой линии. По крайней мере, мне так кажется. – Его рука вернулась на стол. – Воины-эмпаты. Это единственный логичный вывод. Некоторые из них в конце войны могли затеряться в Солисе, не сумев вернуться в Атлантию, и их сочли погибшими. В какой-то момент один из них мог сойтись со смертным, или же спустя много лет это сделал их ребенок, либо создав первое поколение, которое дало тебе жизнь, либо…
– Либо один из моих родителей был… был воином-эмпатом. – Ошеломленная, я застыла на месте. – У них был определенный цвет глаз? Потому что у меня глаза не золотистые и не ореховые.
– Нет. У тебя глаза цвета атлантианской весны или умытой росой листвы.
Я заморгала.
Кастил отвернулся и прочистил горло.
– В любом случае воинские линии не имели каких-то отличительных особенностей.
Значит, моя мать или отец могли принадлежать такой линии или быть детьми их представителей.
– Может быть такое, что королева Илеана и король Джалара были с ними так близки и ничего не знали?
– Может. Но если бы твои родители были воинами-эмпатами, то поняли бы, кто такие Вознесшиеся. – Кастил оперся рукой на стол и опустил голову так, что наши глаза оказались почти на одном уровне. – Итак, я думаю, что они были первым поколением. И, как и ты, не понимали, почему не могут улавливать эмоции Вознесшихся.
– Но я не могу использовать это как оружие или вроде того.
– Когда примешивается смертная кровь, способности меняются.
Он обвел взглядом мое лицо.
– Как они вымерли? – спросила я, и до меня сразу дошел ответ. – Они не могли использовать свои способности против Вознесшихся, правда?
– Либо потому, что не могли чувствовать эмоции, либо не знали, как это делать. Но все равно они были исключительными бойцами. Это объяснило бы твой почти прирожденный талант в обращении с оружием. – Его голос смягчился. – Храбрее и отважнее, чем все остальные линии.
Мой взгляд упал на выцветшие чернила. Воины-эмпаты. Может ли такое быть, что я происхожу из линии настолько мощной, что они могли побеждать армии еще до начала битвы? От любимцев детей богов? Может ли быть такое, что я отношусь к этой линии? Это кажется верным. Как последний кусочек головоломки. Все верно.
Уголки моих губ поползли верх, и я улыбнулась.
– Прекрасная, – прошептал Кастил.
Вздрогнув, я повернулась к нему. Наши взгляды сразу встретились, и я не смогла отвести глаз. Его голова так близко к моей, а рот еще ближе – так близко, что стоит наклонить набок голову и подвинуться вперед на дюйм или два – и наши губы соприкоснутся. У меня заколотилось сердце. Хочу ли я этого? Или не хочу? Я не стала отодвигаться. Мои глаза начали закрываться…
Кастил подался назад и повернул голову к двери. Он убрал руки со стола в момент, когда раздался стук.
– Войдите.
Вошел Нейлл, держа руку на мече.
– Караульный просигналил, что у нас скоро будут гости. Едут по западной дороге.
– Кто? – резко спросил Кастил.
– Вознесшиеся.
Когда Кастил повернулся ко мне, я уже стояла.
– Нам нужно идти, – отрывисто сказал он.
– Подожди.
Развернувшись, я схватила книгу и засунула туда же, где ее нашла, за другие хроники.
Кастил молча проследил за мной, а когда я обошла стол, взял меня за руку.
Как они узнали, что я пропала? Прошло слишком мало времени, тем более была метель. Хотя запад она захватила лишь слегка, Вознесшиеся могли бы предположить, что она нас задержит.
– Они уже въехали во двор, – сообщил Нейлл, когда мы вышли из библиотеки.
У меня упало сердце.
– Ведите себя разумно, – велел Кастил и обратился ко мне: – Идем.
Нейлл коротко кивнул и удалился.
