Я ахнула, расширив глаза. В крови разлился огонь от этого легкого покусывания. Медленно освободив чувствительное место, он усмехнулся и коснулся губами за ухом, а потом провел острыми зубами по моему горлу. Меня охватил бесстыдный трепет.
Все мои мысли разбежались. Вскипевшая кровь ревела в ушах, бурлила по всему телу, сжимала грудь и пульсировала между ног, куда его пальцы осмелились подобраться опасно близко. Они двигались этими маленькими кругами, задевая шов на моих штанах и потирая его в самом центре. Я невольно выгнула спину, и какая-то скрытая, безрассудная часть меня пожелала, чтобы эти пальцы опустились ниже…
– А сейчас? – повторил он. – Тоже не чувствуешь ничего личного?
Я отреагировала не раздумывая: врезала локтем ему в живот. Кастил выругался.
– Пожалуйста, не деритесь верхом, – крикнул откуда-то сзади Делано. – Мы не хотим, чтобы Сетти затоптал кого-нибудь из вас.
– Говори за себя, – раздался насмешливый голос Киерана.
Кастил выпрямился за моей спиной.
– Не волнуйтесь. Мы не свалимся. Просто любящий пинок.
– Не похоже, что любящий, – заметил Нейлл.
– Удар вышел слишком страстным, – тут же нашелся с ответом Кастил.
– Ты сейчас получишь любящий удар в лицо, – проворчала я себе под нос.
Кастил крепче обвил рукой мою талию и рассмеялся.
– Вот оно, злобное маленькое создание. Я так по ней скучал.
– Да ну тебя! – буркнула я.
Он наклонился ко мне и опять понизил голос:
– Возвращаясь к изначальной теме, наша помолвка выглядит гораздо достовернее, когда ты бьешь меня, чем когда сидишь тихо.
Я сдвинула брови.
– Такая помолвка кажется… совершенно неэффективной.
– Но ты так забавно делаешь ее неэффективной.
– Это… даже не знаю, что на это сказать.
– Ты просто должна быть сама собой, принцесса. Пары ссорятся. Бранятся. Большинство не доходят до кулаков и кинжалов…
– Большинство не начинают с обмана или похищения, – оборвала я.
– Правда, это привело к кинжалам и кулакам, но люди, которые влюблены в такой степени, чтобы жениться, – те, которых окружающие начинают считать парой еще до того, как они сами это поймут, – никогда не действуют как один человек, как одна личность и одна воля. Они бранятся. Они спорят. Они не соглашаются. Они мирятся. Они разговаривают. Они приходят к согласию. Но идеальными они никогда не бывают.
– Ты хочешь сказать, что мы должны браниться и мириться? – спросила я, потому что никто, глядя на нас, на то, как мы себя ведем друг с другом, не решит, что мы безумно влюблены. Скорее подумает, что мы сумасшедшие.
– Я хочу сказать, что не существует единой манеры поведения в отношениях. Нет учебника, где написано, что нужно делать и как себя вести, за исключением угроз кинжалом. Я беру обратно свою шутку насчет неэффективности.
– Хвала богам.
– Я просто хочу убедиться, что ты это поняла, поэтому, когда ты будешь свободна и если решишь уехать…
– Если? Ты имел в виду, когда я уеду?
– Да. Прошу прощения, – поправил он. – Когда ты уедешь, и отправишься в мир, и найдешь себе партнера, который никогда не обманывал…
– И не похищал меня?
– …и не похищал тебя, не будет необходимости пускать в ход кинжал или кулаки. Будут только поцелуи и обещания быть вместе до последнего дыхания и даже после смерти. Вот чего ты заслуживаешь от того, кого выберешь.
Я не знаю, как это расценивать – то, как он говорит о том, что я… что я полюблю кого-то другого… полюблю кого-то по-настоящему. В животе разлилась кислота.
– Дело в том, что ты ничего не испортишь, если будешь злиться, – сказал он. – Ты не сделаешь ничего неправильного. Все пары разные. Некоторые шепчут друг другу на ухо ласковые слова. Другие изводят друг друга, им нравится быть тиграми в игре в кошки-мышки. Мы как раз такие. Или кажемся такими окружающим. Это будет нетрудно при той страсти, что существует между нами, и если ты попытаешься солгать и сказать, будто ее нет, просто знай – это спровоцирует меня доказать, что я прав.
Мне меньше всего было нужно, чтобы он доказывал свою правоту. Страсть между нами существует, правильно это или нет, и нам пришлось бы гораздо труднее, если бы мы физически не могли выносить прикосновения друг друга.
И в его словах слишком много смысла. Не в чепухе насчет того, мы оба хотим быть кошкой в игре в кошки-мышки – в этом смысла нет ни капли. Но меня заинтересовали слова о том, что не существует ни учебника, ни руководства, как действовать. Это замечание настолько разумно, что, наверное, мне следовало об этом знать.
– Возможно, ты считаешь меня глупой из-за того, что я не знаю…
– Я не считаю тебя глупой. Никогда не считал… хотя нет. Я счел тебя довольно глупой, когда ты попыталась сбежать.
Я закатила глаза.
– Ты никогда не состояла в отношениях, и рядом с тобой было мало нормальных пар, так что я понимаю, почему ты не знаешь, как себя вести. И не сказать, что это обычная ситуация.
Мне стало чуть легче, и я немного расслабилась.
– А ты состоял в отношениях. Ты говорил, что был когда-то влюблен.
– Был.
