— К черту ваш класс, волчья дуэль перевешивает все, — парирует она, дрожа с головы до ног. Она не удосуживается повернуться в сторону профессора, что кричит о неуважении, но не мое дело что-либо говорить. Я уверена, что мы увидим, как из ее ушей повалит пар, как это показывают в телешоу для человеческих детей, но, увы, это намного реальнее.
Глядя ей в лицо, я решаю, сорвать пластырь и перейти прямо к делу. — Если ты хочешь получить свои драгоценные права на Кассиана, просто скажи, и я немедленно сдамся. Без лишних вопросов, — предлагаю я, наблюдая, как ее глаза сужаются в замешательстве. Как по команде, я чувствую чье-то присутствие у себя за спиной.
— Нет, ты этого не сделаешь.
Я резко поворачиваю голову к Кассиану, который смотрит на меня сверху вниз тем диким взглядом, который, кажется, только ему удается носить так легко.
У него хватает наглости вмешаться именно сейчас, и не для того, чтобы помочь мне выпутаться из затруднительного положения. Мудак.
— О, ты чертовски не прав, я это сделаю, — огрызаюсь я, осознавая, что мы привлекли внимание всего класса, поскольку стоим друг на против друга. Для всех остальных это, наверное, выглядит как любовная размолвка, но это так далеко от нее, что почти смешно. Он качает головой, готовый поставить меня на место, но я тыкаю пальцем в его чрезвычайно мускулистую грудь, продолжая настаивать. — Я считаю, что уже подвергала свою жизнь риску из-за тебя. Я не хочу делать это снова. Я хочу сражаться за свое королевство, а не за какого-то засранца, который хочет использовать меня, чтобы держать на расстоянии всех маленьких щенков.
Его ноздри раздуваются, его гнев очевиден, но и мой тоже на поверхности.
— Ты только что назвала меня щенком?
Я смотрю на занозу в моем боку, когда она сжимает руки в кулаки по бокам, и пожимаю плечами. — Я могу называть тебя сукой, если тебе так больше нравится. Сейчас оба варианта кажутся точными. — Я мысленно хвалю себя за свой сарказм, но, по-видимому, она не оценила этого так же.
— Я убью тебя, — рычит она, делая шаг ко мне, и я тоже приближаюсь на дюйм.
— В этом нет необходимости. Я уже сказала тебе, что я… — Рука захлопывает мне рот, прерывая мои слова, и к моему уху прижимаются губы.
— Заткни свой гребаный рот. — От рычания Кассиана по моей спине пробегает дрожь, но это не делает меня податливой, как, я уверена, он намеревался. Вместо этого я вонзаю зубы в его плоть, но он даже не вздрагивает. Ублюдок. — Дуэли так не работают, Бекка. Адди не будет сражаться ни с кем другим в течение этого лунного цикла; таково правило, и тебе не мешало бы это запомнить, — огрызается он, адресуя свои слова моей сопернице.
Я вижу, как Флора смотрит на меня умоляющими глазами, ее пальцы подергиваются, как будто она собирается что-то сделать, и я незаметно качаю головой. Это не ее битва, ей не нужно попадать под перекрестный огонь.
— Теперь мы закончили с драмой? Мы здесь не для этого, — раздраженно выплевывает профессор Тора. Я моргаю, глядя на него, все еще с прикрытым ладонью ртом, пытаясь унять адреналин, бегущий по моим венам.
— Мы уходим, — заявляет Крилл, подходя к Торе, в то время как Броуди и Рейден появляются слева от меня, готовые уйти. Это забавно, что они думают, что они тут что-то контролируют. Профессор ни за что не…
— Ладно, но сведи свои выкрутасы к минимуму, а то я доложу маме, — ворчит он себе под нос, хлопая по плечу Крилла, а тот смотрит на меня.
Маме? Это его чертов брат? Улыбка на лице Крилла подтверждает мои подозрения. Почему я не удивлена? Если это что-то и доказывает мне, так это то, что в таком месте действительно нужны связи, а у меня их нет. Именно поэтому Тора отворачивается, когда Кассиан начинает тащить меня из зала.
Нет смысла возражать на данном этапе, не тогда, когда все еще есть зрители. Он сможет услышать все, что я о нем думаю, когда мы выберемся отсюда.
Передняя часть тела Кассиана остается приклеенной к моей спине, затрудняя ходьбу. Должно быть, он чувствует то же самое, потому что в следующий момент у меня перехватывает дыхание, когда он использует свою волчью скорость, чтобы поторопить нас.
Тошнота подкатывает к моему животу, обжигая горло, когда мы останавливаемся. К счастью, он убирает руку от моего рта и делает шаг назад, давая мне немного пространства, но это просто позволяет мне рухнуть на колени, упираясь ладонями в землю подо мной, чтобы избавиться от этого ощущения.
— Нам действительно нужно поговорить о том, как вы, мудаки, это делаете, — огрызаюсь я, плотно закрыв веки. Он не утруждает себя ответом, и, если бы я не чувствовала его присутствия рядом, я бы предположила, что он притащил меня сюда и свалил, но мне не настолько везет.
