Специалисты. Во всём нужны специалисты. На этот раз в прошлое попадает тот, кто на самом деле может его изменить, даже без смартфонов и магии.На дворе 1323 год от рождества Христова. Место действие - королевство Русское. И это не Альтернативная Реальность. Это - Альтернативная история.
Событие первое
Ого! Даже дом тряхнуло. Почудилось конечно. Двухэтажный, пусть и деревянный, дом на бетонном фундаменте со всякими шкафами и кроватями весил прилично и подпрыгнуть от раската грома не мог. Или мог? Бабахнуло-то знатно. Окна, что выходили на юг, вновь ослепительно вспыхнули, черноту неба прорезала ветвистая молния и Андрей Юрьевич начал считать. Известно же, что скорость звука в воздухе триста тридцать метров в секунду.
— Раз, два, три…
Трах, бах, бабах, шандарах. Нет, всё же дом и, правда, подпрыгивает.
— Три на триста тридцать — это километр. Километр строго на юг. Это на берегу озера должно быть? — Андрей Юрьевич задумался.
Опять ночь исчезла, красивейшая ветвистая молния впилась в землю, на мгновение вырвав сосны, росшие на краю участка, из этого мрака.
— Раз, два, три…
Трах! Бах! Крах! Ух ты, ещё громче, аж уши заложило. И опять километр строго на юг.
Если бы это была первая или вторая молния, а то уже полчаса точно колотит. Раньше Андрей Юрьевич просто не задумывался над тем, что молния бьёт куда-то недалеко. А сейчас чего получается? А получается, что примерно там, где к озеру есть съезд с дороги… Ну, примерно. И что? А то, что уже полчаса молния в одно и то же место лупит. Сто не сто, а раз тридцать точно бабахнуло. Дожив до семи десятков, профессор Виноградов ни разу не видел места, куда молния попадала. С большой натяжкой можно было сказать про одну сосну, что вот в неё. Там верхушка почернела и погибла. Народ говорил проходя мимо, что это молния. Андрей Юрьевич сомневался, он примерно представлял себе мощность электрического заряда молнии — это огромная величина. Сила тока в разряде молнии составляет около ста килоампер, а напряжение — от десятков миллионов до миллиарда вольт. Этого хватит чтобы сжечь дерево. Хотя где-то читал или по радио в машине слышал, что десять процентов людей из двухсот тысяч каждый год попадающих под удар молнии остаются живы. Загадка.
На берегу вроде нет высоких деревьев. Во что там бить молнии?
Трах, бах, бабах, шандарах. Ух, ещё сильнее. Профессор подошёл к окну, вглядываясь в черноту ночи. По окну стекали полосы воды. Гроза была настоящая, с мощнейшим ливнем. Гул стоял от ударов капелек по металлической крыше.
— Что, Кайса, сходить надо завтра, посмотреть, куда это молния бьёт. Если несколько десятков молний, да всё в одно место, то там воронка до Америки.
Кошка дрожала всем тельцем своим, впуская когти в тужурку, что Андрей Юрьевич надел с наступлением грозы, нет, не от когтей берёгся. Воздух как-то резко прохладным стал, вот и надел. Оказалось не зря, кошка прибежала с улицы с шальными глазами и сразу ему на руки залезла. Вернее, он тогда ещё на диване лежал, и она на грудь прилетела, и отцепляться больше не хотела.
— Мяу.
— Достойный ответ. Конечно, возьму. Сходим утречком на разведку, посмотрим. Интересно же.
— Мяу.
— Думаешь. Хорошо, возьмём телефон. Представляешь, приходим, а там огромная воронка и земля оплавлена. Майолика с керамикой. Глина же сплошная. Сфоткаем и детям потом покажем.
— Мяу.
— В интернет? Ну, ладно, и в интернет выложим… А вот интересно… Слушай, Кайса, а ведь ни разу не видел я в интернете фотографий с места, где молния в землю ударила. Странно. Или не интересовался просто. Миллионы килоджоулей, ведь точно всё оплавиться должно. И громоотводы тоже. Что-то не так с этими молниями. Тут вон удлинитель взял, чуть помощней прибор включил, и он греться начинает, а громоотвод, через который миллиарды вольт и сотни килоампер бегут, не плавятся. Чудеса.
— Мяу.
— Да, стихает. Всё, концерт по заявкам, кажется, закончился. Спать пошли.
— Мяу.
— Нет, Кайса, сейчас не пойдём. Это гроза прошла, а дождь вон как поливает. Да и темно на улице. Сейчас спать пойдём. А все приключения оставим на утро.
Рыжая кошка, потому и Кайса, названная в честь финской рыжей биатлонистки Кайсы Мякяряйнен, улеглась в ногах и урчанием быстро обеспечила уют и тепло. Профессор Виноградов под урчание быстро заснул и проснулся с пением петуха у соседей. На улице уже солнышко даже из-за леса начало высовываться. Воробьи чирикают, кукушк вечными своими кукуканиями подругу призывает — лепота. Андрей Юрьевич выбрался из-под одеяла и кошки и пошёл умываться.
— Вставай, давай, — предложил он рыжему пушистику, но предательница только потянулась и опять в клубок свернулась, — Хотели же идти смотреть, куда молния бьёт, — попытался нажать на кошачью совесть профессор. Нет дудки. Ноль внимания, фунт презрения.
