– Врешшшшь, – ее глаза превратились в щелочки, слово – в шипение. Женщина стала похожа на змею, – подло врешь, оно срастается с человеком, лишь в том случае, если он избранный! И ты это прекрасно знаешь! Этого не может быть!!!
– Я сам проверял, – Ардалион опустил глаза, делая вид, что упорно рассматривает носки своих сапог.
– Хорошо, где эта девчонка! Я хочу ее видеть, и знать, почему кольцо сделало такой выбор.
– В том-то и дело, произошла маленькая загвоздочка…
– Не прячь от меня глаза! А… у… у тебя синяк?
– Он сказал, это называется фингал… фонарь… – гордо сказал Ардалион.
– Меня не волнует, как это называется!!! Кто он… ты… ты подрался?
– У меня не было выбора… – уже смущенно проговорил юноша, – он первый начал, а я защищал свою честь в рукопашную, шпагу ведь брать запретили…
– Так, замечательно. Нет, сегодня же сто плетей тебе еще вдобавок дадут, чтоб на всю жизнь запомнил… но, я могу и смиловаться, если ты мне скажешь, где девчонка с кольцом. И если ты приведешь разумные доводы, почему у нее оно не снималось, я даже обещаю не ругаться…
– Понимаете… моя королева… произошла небольшая ошибка… она исчезла…
– Куда, уехала к родственникам?
– В каком-то роде… Когда я…м-м-м…был занят… когда… пытался доблестно снять кольцо без нанесения ущерба здоровью, ни себе, ни девушке… А тут прибежал ее рыцарь и начал меня… то есть я его… ну… мы вместе… немного подрались. А, сами понимаете, в такой обстановке, много чего могло вырваться, а она мешалась под ногами… и я ее обозвал, нет, вы бы слышали, какими словами называл меня этот…
– Говори яснее.
– Эти слова не для ваших нежнейших ушей, – он как мог, пытался потянуть время, заговорить зубы… но, как только увидел, что в руках Ядвиги Маркатовны собираются зеленоватые молнии, тут же прокричал, – Я обозвал ее, то ли крестьянской курицей… то ли… и послал… на деревню к матушке…
– ??? – от удивления, женщина не могла первые секунды произнести и слова, даже молнии лопнули с возмущенным «шлеп».
– Понимаете, я…
– Ты… сказал ей заветное слово? Слово, начала перемещений? Ты… да как ты посмел?!?.. Только не говори, что оно сработало… этого не может быть, она же не избранная!!!
– Да… я… и думал… а она…
– Исчезла.… Этого не может быть. Что за девчонку ты нашел? Ее надо уничтожить… но… сначала… найти.
… Ясен передо мной
Конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идет на бой!
Странное ощущение: как будто тебя пронзают сотни… тысячи мелких иголочек, нет, не больно, а щекотно, даже приятно. Я закрыла глаза, и улыбнулась. Ну и пусть себе дерутся, мне и без них хорошо. Вот и прошло все. Эх, лето! Лето… Лето? Мамочка… Нет, этого не может быть…
Представьте себе такую картину: вы стоите посреди парка и смотрите на дерущихся парней, как вдруг, становиться хорошо-хорошо, так, что даже от удовольствия закрываете глаза… а вот когда открываете… вы прибываете в таком состоянии, с чем бы сравнить… с атомным взрывом… да, точно, который вас сейчас разорвет. Конечно, имеете все основания сказать, что ничего особенного и не случилось. Может подобные вещи происходят с вами по пять раз на дню. Просто я перенеслась, наверно это так называется, в век, этак, пятнадцатый, а может десятый, или вовсе в пятый, может даже до нашей эры (ну, это я явно загнула), всегда была крайне слаба в истории.
То, что мне стало плохо, это мягко сказано. Я оказалась посреди какого-то двора, рядом с большим деревянным домом, обнесенным огромным, метра на два в высоту, забором. Не поверите, когда я посмотрела на себя… я была одета в голубой сарафан! Откуда он взялся, ума не приложу, так он, ко всему еще, был длинным! Никогда не носила одежд до пят, я предпочитаю мини, ну или, на крайний случай, брюки, а тут… Плюс ко всему, мои волосы, как-то сами собой удлинились, и сзади, были заплетены аккуратненько в косу, достающую мне до… в общем, чуть ниже пояса, естественно, перевязанную голубой лентой.
Может, я сплю? Говорят, что в таком случае, нужно просто ущипнуть себя, помогает. Стало больно, но не легче. В довершении всего этого события, когда я была уже готова упасть в обморок, или на худой конец расплакаться, раздался голос, полный отчаяния и радости одновременно:
– Машенька, доченька моя родненькая! Мы уж и надежду всякую потеряли!!!
Обернувшись, я увидела женщину необъятных размеров, одетую в синий бархатный сарафан, в обтяжку! Фу, безвкусица какая! Она, раскрыв свои объятья, уже спешила ко мне, но при этом медленно и степенно спускаясь с лестницы. Что ж подожду тетю, может она мне объяснит… но это не повод называть меня доченькой, своя мама имеется. Вот только бы узнать, где она? Эта женщина спустившись, подбегает тихонько семеня ножками и заключает меня в объятья, при этом всю покрывая слезами и слюнявыми поцелуями. Наверное, она очень рада, вот только я стою дура дурой и ничего не понимаю.
