– Минутку, Дайана, – Рекс задержал ее у двери. – Пока ты не ушла, дорогая, не можешь ли ты сказать мне номер домашнего телефона Пола Ройленда? Лучше дай оба номера. – В его голосе явственно слышалось нетерпение.
Дайана улыбнулась.
– Конечно, дядя Рекс. Я могу назвать их по памяти.
Нейл, сладко потянувшись, продолжал лежать в постели, глядя в потолок. В комнате было темно, ни один лучик света не проникал из-за штор; значит, солнце закрыто тучами. И в подтверждение этого вывода до Нейла донесся стук дождевых капель в окно. Рядом заворочалась Кэтлин. Она поправила подушку и перевернулась на другой бок, продолжая спать. Концерт в клубе затянулся до двух часов ночи.
Нейл потихоньку встал с постели. Он прошел на кухню и выглянул в окно. Туман сделал размытыми очертания Колтон-Хилл, а отдаленный пейзаж вообще скрывала сплошная пелена. Нейл почувствовал, как порывы ветра с силой ударяют в окно. Холодок в квартире напоминал, что зима уже не за горами. Поеживаясь, он включил электрокамин. Запах горячей спирали всегда напоминал ему о зиме.
– Зачем ты поднялся так рано? – На пороге возникла Кэтлин. Ее волосы растрепались, лицо было помятым и сонным. Она поплотнее запахнула халат. – Ты не видел мои сигареты?
– Хочешь кофе? – в ответ спросил ее Нейл. Линолеум на полу был совсем холодный, и его босые ноги совсем замерзли, пока он наполнял чайник и зажигал газ.
– Обязательно. Боже, как у меня раскалывается голова! – Она уселась за стол.
– Ты слишком много пьешь.
– А кто не пьет? Не читай мне нотаций, дорогой.
Кэтлин достала сигареты из своей сумочки, которую извлекла из-под стола; очевидно, она бросила ее туда накануне ночью. Закурив, она выпустила кольцо дыма к потолку.
– Ну, какие планы на эту неделю?
– Я еду в Абердин.
Кэтлин откинулась на спинку стула и, прищурившись, посмотрела на него.
– Важное дело?
– Так, предварительная встреча. – Нейл поставил перед ней кружку черного кофе. – Военный совет. – Он улыбнулся. – Мы с Джимом Кэмпбеллом составили план митингов протеста против добычи нефти на побережье. Мы созовем пресс-конференцию, потребуем публичного слушания в парламенте, попытаемся воздействовать на комитеты планирования, может быть, организуем выступление общественности – необходимо добиться поддержки прессы, чтобы обратить общественное мнение в нашу пользу.
Кэтлин, отвернувшись, смотрела в окно.
– Это касается добычи нефти на всем побережье, или только Данкерна?
– И того и другого. – Нейл сел напротив нее, – У тебя есть на этой неделе концерты? Она кивнула.
– Четыре здесь, потом неделя в Лондоне. Думаю, мне лучше пока вернуться к себе, дорогой. Я только зря беспокою тебя, возвращаясь под утро, а если ты к тому же уезжаешь...
– Хорошая мысль. – Нейл задумчиво просматривал свои бумаги. Достав бутылку молока, он налил его себе в кофе. – Сейчас я уйду в офис. А ты что собираешься делать?
Кэтлин чувствовала, что ему это безразлично.
– Еще поваляюсь в постели.
– Прекрасно... – улыбнулся он. – Жаль, что не могу присоединиться к тебе.
– Мне тоже, Нейл. – Она заставила себя улыбнуться в ответ, но внутри у нее все сжалось от страха. Она отсутствовала целую неделю, а он... Раньше Нейл чуть ли не набрасывался на нее, как только она возвращалась. Они не занимались любовью уже месяц. А теперь пройдет еще неделя или две. Кэтлин инстинктивно распрямила плечи, жалея, что не причесалась и не воспользовалась макияжем, прежде чем показаться Нейлу. Ночью, в постели все было иначе, но сейчас, в холодном свете северного утра... Она выпустила еще одно кольцо дыма в направлении окна. Жаль, что она не бросила курить. Нейл говорит, что у ее губ бывает вкус нечищенной каминной решетки.
Кэтлин порывисто встала. Отставив стул, она вернулась в спальню, прикрыв за собой дверь. Ее чемодан лежал на полу открытый. Сунув руку в его кармашек, она вытащила колоду карт, забралась на кровать, уселась, скрестив ноги, и разложила перед собой карты.
Она открывала их одну за другой. Перевернутая двойка червей означала ссоры, разногласия и разлуку; рядом с ней легла семерка пик, которая предрекала дальнюю дорогу. Кэтлин закусила губу. А вот и она. Другая женщина. На этот раз она была пиковой дамой. Кэтлин сгребла карты в кучу и долго сидела, глядя на яркие картинки. Потом она сунула руку в карман халата и достала сложенный листок. Это была страница, вырванная из старого журнала. Дрожащими руками она развернула ее.
«Среди присутствующих на похоронах Маргарет Гордон была миссис Пол Ройленд, внучатая племянница усопшей». Кэтлин так часто разворачивала страницу, что бумага поблекла и потерлась на сгибах. На нечеткой фотографии была изображена Клер – элегантная, в черном пальто и черной меховой шапочке. Печаль на ее лице, запечатленная фотографом, не смогла испортить ее красоты.
Кэтлин несколько минут молча смотрела на снимок, потом смяв его в руке, отшвырнула в сторону.
