Она продолжала лежать неподвижно. Только услышав звук захлопнувшейся входной двери, она наконец медленно встала с постели. Подойдя к окну, Клер осторожно приподняла уголок шторы и выглянула в предрассветный полумрак. Она увидела, как Пол не спеша спускается вниз по улице, подняв воротник плаща, чтобы укрыться от ветра, в руке у него был «дипломат».
Клер потребовалось всего десять минут, чтобы принять душ и одеться. Бросив чемодан на кровать, она обвела взглядом комнату. Вечерние туалеты и шелковые платья ей не понадобятся. Все, что ей нужно – это свитера, брюки, одна юбка и теплые ботинки. Остальная ее одежда была в Бакстерсе – она может забрать ее позднее. Клер бросила в чемодан свою косметику и пару тонких шерстяных платьев. Сапфиры и маленькие золотые часики она оставила там, где положила их накануне вечером – в ванной, над вешалкой для полотенец, на полочке.
Поставив чемодан в холле, она спустилась в кухню. Каста лежала под столом, положив морду на лапы. Когда Клер вошла, собака встала, потянулась и завиляла хвостом.
Клер наклонилась и потрепала ее по голове.
– Завтракаем, дорогая, а потом едем в Шотландию.
Каста лизнула её руку.
Клер не выспалась, и у нее немного кружилась голова. Она сварила себе кофе и, отрезав кусок хлеба, посмотрела на висевшие на стене часы. Сара отпросилась до вечера, но кто знает, что придет в голову этой женщине. Если у нее опять случится размолвка с сестрой, то она может вернуться в любую минуту.
Дрожащими руками Клер намазала мед на хлеб и, присев к столу, заставила себя позавтракать. Ей предстояло семь часов провести за рулем, и следовало подкрепиться, прежде чем отправляться в путь.
Она уже почти закончила есть, когда Каста вдруг села и навострила уши. Клер застыла с куском хлеба в руке. В холле послышался какой-то шум. Когда собака с лаем бросилась в двери, Клер на цыпочках последовала за ней, затаив дыхание. Это, должно быть, Сара... А вдруг вернулся Пол? Она осторожно открыла дверь, и собака помчалась по ступеням впереди нее.
Клер осторожно выглянула в холл. На коврике, рядом с ее чемоданом, лежал номер «Файнэншл таймс», которую выписывал Пол. Значит, приходил почтальон...
Чуть не плача от облетчения, Клер села на ступеньку лестницы и закрыла лицо руками. Каста, виляя хвостом, принесла газету и положила у ног хозяйки.
Десять минут спустя они покинули дом. Клер положила чемодан в багажник «ягуара», потом открыла дверцу; Каста прыгнула на заднее сиденье и улеглась там. Бросив рядом с ней норковое пальто, Клер несколько мгновений смотрела на него. Это был один из подарков Пола. Не лучше ли оставить и его тоже? Но Пол купил ей практически все, что у нее имелось: одежду, драгоценности, даже чемодан, в который она сложила вещи – комплект чемоданов от «Гуччи» он подарил ей года два назад. Она пожала плечами. Расставаться с норковым пальто не хотелось, ей нравилась его шелковистая мягкость; да и глупо возвращать его Полу просто из принципа. Нет, она оставит его себе. И машину тоже. Клер положила рядом с ним свою сумочку, которую Пол привез ей из Флоренции, потом взглянула на дом. Ключи от входной двери были у нее в руке. Вернувшись под моросящим дождем к крыльцу, она постояла немного, подняв воротник плаща. Они купили этот дом в тот год, как поженились. Это был дом ее мечты, маленький лондонский особнячок из золотистого кирпича, с небольшим садиком во дворе. Клер поежилась. Бросив ключи в прорезь для почты, она отвернулась и, заперев за собой калитку, села в машину и включила зажигание. Она не оставила записки. Пол и так догадается, куда она уехала. Ей оставалось только молиться, чтобы он не поехал вдогонку.
Уже смеркалось, когда вернувшаяся Сара вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь. В доме было тихо. Она зажгла свет и удивленно уставилась на коврик перед дверью. На нем лежала связка ключей. Сара подняла их и положила на столик в прихожей.
– Миссис Ройленд? – позвала она. Ответа не последовало. Дом был пуст.
Сара сняла пальто, повесила его на вешалку и спустилась в кухню. Пустая чашка и тарелка стояли в мойке, во всем остальном в кухне был безупречный порядок. Она медленно поднялась наверх и обследовала весь дом; предварительно постучав, заглядывала в каждую комнату – спальню, гостиную, ванную – везде было пусто. Она зашла в свою комнату и, задернув шторы на узком окне, зажгла свет. За окном раздались взрывы петард, и Сара вздрогнула от неожиданности. Она никогда не любила фейерверки. Наверное, у кого-то из соседей была вечеринка. Она слышала возгласы детей и шипение ракет. Едкий запах пороха и тлеющих листьев чувствовался даже здесь, в мезонине.
Сняв платье, она аккуратно повесила его на плечики, затем приняла душ, почистила зубы и, надев скромную ночную сорочку, шерстяной халат и тапочки, пошла вниз, на кухню – приготовить себе горячего молока.
