В этом наряде Кентрил чувствовал себя глупо. Он был солдатом, наемником. Эта форма к лицу командующему, генералу, а не ему с его низким чином. Но не может же он явиться на званый обед к правителю Хану и Этанне в поношенной, много раз штопанной одежке.
То, что мундир сидел на нем отлично, не удивило капитана. Ведь костюм подбирала Этанна. Офицер лишь гадал, принадлежала ли форма когда-то кому-то еще, или молодая женщина просто наколдовала ее.
Выйдя из комнаты, Кентрил обнаружил у дверей двух вооруженных охранников, готовых сопроводить его в покои Хана. Соблюдая всяческие формальности, они шагали рядом с ним, пока не предстали пред Джарисом Ханом.
— Добро пожаловать, друг мой! — воскликнул патриарх из своего кресла. — Я так рад, что ты согласился присоединиться к нам.
Поскольку монарх был лишен возможности двигаться, тяжелый обеденный стол придвинули к нему. Стол был застелен золотистой скатертью, а на ней горделиво застыли сверкающие белизной блюда, серебряные кубки и высокие величественные канделябры.
У стола стояли три кресла. Джарис Хан не мог сойти со своего помоста, перед ним стоял маленький, но не менее богатый столик. Большой же стол повернули так, чтобы правитель Уреха оказался фактически во главе его.
Квов Цзин уже сидел по левую руку от хозяина, но Этанны пока не было. Однако когда Кентрил подошел к своему месту, она неожиданно вышла из боковой комнаты, протянув к нему руки.
Он смотрел на нее не стыдясь. Ничто в этой богатой даже роскошной комнате не могло сравниться с этой прекрасной девушкой.
Пышное ниспадающее изумрудное платье подчеркивало яркость ее роскошных кудрей, крутыми локонами рассыпанных по плечам и груди. Длинные рукава на две трети закрывали тонкие пальчики женщины. Плечи Этанны были обнажены, прячась лишь под волосами, а весь наряд, хоть достаточно соблазнительный, был вполне целомудрен.
Мужчина взял предложенную ему руку и благоговейно поцеловал ее. Затем Этанна стиснула его ладонь и подвела солдата к столу.
— Ты можешь сесть здесь, — проворковала она, — тогда я буду слева от тебя, очень близко.
Кентрил направился было к предназначенному для него месту, но вовремя вспомнил, как ведут себя галантные офицеры при дворе в присутствии дамы. И он подвел молодую женщину к ее креслу, галантно отодвинув его для нее. Мило улыбнувшись, Этанна приняла вежливый жест.
— Как раз вовремя, — пробубнил Цзин, когда Кентрил уселся.
Судя по пустому кубку перед Вижири, он уже приговорил по крайней мере одну чашу вина. Облачен он был, конечно, в свой обычный балахон. Никто и не ожидал, что он наденет что-то другое, и, по правде сказать, расписанная рунами одежда мага не казалась здесь неуместной.
— Ты прекрасно выглядишь! — обратился Джарис Хан к капитану. — Не правда ли, он прекрасно выглядит, дорогая?
— Да, отец, — вспыхнула Этанна.
— Замечательный выбор, дочка! Действительно, капитан Дюмон, мундир очень идет тебе.
— Благодарю, милорд. — Кентрил не знал, что следует говорить в таких случаях.
— Я счастлив, что вы оба откликнулись на мое приглашение. Я и так уже в долгу перед вами и, кажется, скоро буду должен еще больше!
— Мы польщены, лорд Хан,- ответил Квов Цзин, торжественно приподнимая пустой кубок.
Словно из ниоткуда появился слуга в ливрее, наполнив чашу колдуна из темно-зеленой бутыли — кажется, это было именно то, чего Вижири так долго ждал.
Кентрил кивнул, благодаря хозяина за добрые слова. Он не чувствовал себя героем. Да, он помог водрузить на гору Ключ к Свету, но это мог сделать любой человек с сильными руками. Кстати, освободит правителя Уреха от проклятия Грегуса Маци Цзин, а не он. Капитан Дюмон понимал, что колдуну отдают должное, но лично для него не существовало большей награды, чем сидеть рядом с Этанной.
Джарис Хан щелкнул пальцами, и несколько слуг принесли первую перемену блюд. Прислужники в ливреях походили друг на друга как близнецы. Слуги обращались с капитаном с не меньшим почтением, чем со своим хозяином, что немного сбивало наемника с толку. Ему платили за работу, и звание свое он заслужил лишь благодаря тому, что выжил, тогда как многим храбрым бедолагам этого не удалось.
Обед шел своим чередом, капитан пробовал фрукты и овощи, которых никогда не видел, угощался отлично приготовленным аппетитным, сочным мясом. Вино, которое он пил, имело такой букет, что Кентрил с трудом сдерживал себя, опасаясь, что злоупотребит напитком. Все блюда удались на славу. Обед казался скорее сном, чем реальностью.
И все это время капитан наслаждался беседой с Этанной. Разговор с девушкой настолько увлек его, что он едва не забыл задать вопрос, который возник у него в самом начале трапезы. Кентрил взглянул на оставшиеся на своем блюде аппетитные кусочки и с величайшей осторожностью спросил:
— Милорд, а откуда берется вся эта еда?
Цзин взглянул на него так, как смотрят на вмешавшегося в беседу взрослых непослушного ребенка. Джарис Хан, однако, спокойно ответил:
