Глупые французы… Они были настолько тупы, что не стали укреплять свое государство после прошлой осады Рагнара. Западная Франкия фактически распалась как единое государство, и дело обороны территории от викингов перешло в руки вельмож, которые слабо представляли, как им защищаться от варваров. Как можно было поверить в то, что потомок Одина отступится от такого лакомого кусочка земли, как Париж. Франки после нового наступления Рагнара почти сразу поняли, что угроза не исчезла, а напротив, викинги снова начали наносить удары, поднимаясь вверх почти по всем крупным рекам, захватывая и грабя их города. Но, что еще хуже, викинги стали действовать как колонизаторы, создавая тут и там свои поселения на французском берегу около устьев рек.
Когда Франция находилась уже в весьма бедственном положении, Один флот викингов вошел в реку Сену, другой – в Луару. Город Руан был разорен, Сент-Уэнский монастырь взят, множество монахов убито или уведено в плен, все места, лежащие между Руаном и морем, а также на прибрежье Сены, были ограблены или обложены данью. Так и монастырь Жюмьеж, на маленьком полуострове Сены, целые тридцать лет с того времени стоял пустой, а монастырь Фонтенель окупился шестью фунтами золота и серебра от грабежа и пожара, в свою очередь Сен-Дениские монахи заплатили 26 фунтов за выкуп 68 пленников.
На Луаре викинги Рагнара опустошили все! Совершили нападение на окрестные города, делали набеги то пешие, то на лошадях, то на лодках по рекам, рассеивая ужас везде, где только появлялись, грабили деревни и монастыри, покоряли замки и крепости и собрали бесчисленное множество золота, серебра и других драгоценностей. И, наконец, спалив город Амбуаз, явились перед Туром. Ужас охватил местных жителей, но их успели предупредить и поэтому, наскоро укрепив стены, они встречали приближавшихся викингов метательными копьями. Воины осадили город, заняли все выходы, построили бастионы, устраивали на город сильные нападения, следовавшие быстро одно за другим, и держали жителей в крепкой осаде.
Тур находился в опасности: ему угрожало взятие приступом. Тогда жители взяли из церкви мощи святого Мартина и носили их по городским стенам. Но вид святых останков покровителя Тура оживил надежду и мужество их защитников. Не искусные в осадном деле и не привыкшие встречать такое храброе сопротивление викинги отступили. В Туре приписали чудесное спасение города святому Мартину: построили в его честь церковь на том месте, куда были принесены мощи. Викинги, воротившись на север, рассказывали Рагнару, что в земле франков надобно больше бояться мертвых, нежели живых. Но едва только Франция оправилась от этого первого страха, как появились новые флоты викингов.
Одним из удачных стоянок стал остров Уазель на Сене, неподалеку от разоренного Руана. Форты викингов не отличались большими размерами и представляли собой насыпи с частоколами, окруженные рвами. Но главное – рядом была главная артерия города река – Сена, которая представляла собой один из наиболее привлекательных маршрутов для викингов. И через несколько месяцев ожесточенных боев Париж был сломлен и подвергся разграблению.
Летописцы в ужасе описывали великую опасность и бедствия страны в это время от страшных северных полчищ. «Не приносила никакой пользы победа над ними в одном месте; спустя некоторое время показывались их войска и флоты еще многочисленнее в других местах. Если короли выступали в поход для защиты восточной стороны королевства, то еще прежде встречи с врагом нагоняли их поспешные гонцы и говорили: «Куда идешь, король? С бесчисленным флотом язычники пристали к южным берегам, разоряют города и деревни, истребляют на пути все огнем и мечом». В то же время приходили такие вести с запада и севера: оттого выигранные битвы не приносила радости – знали, что впереди их ждет еще больше и гораздо кровопролитнее». Смелость и беспощадность викингов наводили такой страх на людей, что отнимали у них силы к сопротивлению.
Европейцы писали, что «Викинги не щадят никого, пока не дадут слово щадить. Один из них часто обращает в бегство десятерых и даже больше. Все внушает им смелость; непостоянный образ жизни не дает возможность сражаться с ними; отчаяние делает их непобедимыми».
Дрожа от страха, герцоги и вельможи писали своему королю, с оцепеневшей от страха кровью, в дымившихся еще развалинах своих монастырей они оплакивали унижение и злосчастную участь франков, принужденных преклонить головы под игом ужаснейшего народа в мире. Все они считали, что потомство сочтет невероятным позор и унижение, покрывшие такой могущественный народ.
